— Как, прямо здесь, сейчас? — прошептала Дорис, не сводя с него очарованных глаз.

Не ответив на ее вопрос, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Дорис, любимая, я безумно хочу тебя, — прошептал он, с удивлением глядя на то, как ее дрожащие пальцы расстегивают пуговицы его рубашки, ловко справляются с пряжкой ремня, а затем опускаются к молнии его брюк. — Ну вот и хорошо. А ты упрекала меня в том, что я подавляю твою инициативу, — шутливо произнес он, пытаясь справиться с застежкой ее бюстгальтера.

— Больше не будет никаких упреков, — хриплым голосом произнесла Дорис, прижимаясь щекой к его обнаженной груди и с наслаждением вдыхая запах его кожи.

Губы его уже прокладывали дорожку между ее грудей, опускаясь все ниже и ниже. Впереди их ждало ни с чем не сравнимое блаженство слияния…

Потом они долго стояли под душем. На миг очутившись в кольце его сильных рук, Дорис порывисто сказала:

— Благодарю тебя, любимый.

— За что? — поинтересовался Рикардо, целуя ее мокрое плечо.

— За то, что ты любишь меня, — просто сказала она.

— Ты такая невероятно красивая, что у меня дух захватывает от восторга всякий раз, как я вижу тебя.

— Прости, Рикардо, но я ужасно проголодалась, — виновато прошептала она ему на ухо. — Ты в состоянии соорудить два бифштекса, пока я быстренько приготовлю какой‑нибудь салат?

— А ты сомневаешься? — Рикардо мстительно куснул ее за верхнюю губу. — Я бог гурманов, и у меня диплом шеф‑повара в кармане. Я могу сотворить чудо с любым на свете продуктом! — И не только с продуктом! — блаженно улыбнулась Дорис, выскальзывая из его объятий.

Она забежала в спальню и обмотала себя огромным махровым полотенцем, а когда обернулась, то увидела, как Рикардо набрасывает на себя шелковый халат.

Протянув руку, он на секунду привлек ее к себе, а потом они вместе поспешили на кухню.

Время сомнений, мучительного самокопания и страданий кончилось, и в свои права вступала любовь — вечно юная и неувядающая."