— Неужели ты ничего не видишь! Я же люблю тебя! — Слезы хлынули из ее глаз, и, глядя на него ничего не видящими глазами, Дорис отчаянно крикнула: — Что ты еще хочешь?!

Рикардо аккуратно поставил бокал на журнальный столик, взял Дорис за плечи и, нежно поглядев ей в глаза, тихо прошептал:

— Тебя, моя радость. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Только об этом я мечтаю днем и ночью.

Дорис зарыдала от счастья и припала щекой к его груди.

— Родная моя, — прошептал Рикардо, целуя ее в волосы. — Не надо! Слышишь, не надо плакать!

Как безумный, он стал покрывать частыми поцелуями ее лоб, глаза, шею, щеки, ощущая на губах соленый вкус ее слез, чувствуя, как понемногу утихают рыдания.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он отпустил ее. Дорис как зачарованная смотрела в его лицо, так что Рикардо, рассмеявшись, поцеловал ее в кончик носа и произнес:

— Очнись, любимая! Ты такая красивая, — прошептал он, вновь обнимая ее. — А еще ты такая благородная и страстная. Неужели ты думаешь, я смог бы отказаться от тебя? Надо было быть последним дураком. Поскольку я себя к дуракам не относил, то решил, что ты просто обязана стать моей женой. В свое время я прямо так и заявил об этом Теодору.

Дорис удивленно округлила глаза.

— Да, да, — рассмеялся он, — это была моя инициатива. Я еще год назад заприметил тебя, но ты казалась такой гордой и надменной, такой обиженной на всех мужчин, что подступиться к тебе не было никакой возможности. Конечно, можно было бы организовать все по старинке: знакомство в доме твоего отца, совместные ужины и прочая белиберда. Но Теодор и Фред, зная тебя, предположили, что ты быстро раскусишь цель моих визитов и немедленно оборвешь все контакты со мной, поскольку решишь, что стала объектом торгов. Как только стало известно о том, что твоему отцу необходима срочная операция, я предложил использовать эту ситуацию, чтобы убить сразу двух зайцев — дать нам неформальный повод получше узнать друг друга, а заодно вывести из игры Бена Кроули.

— Ты на редкость рьяно играл свою роль, — с иронией заметила Дорис. — Буря и натиск! Должна тебе заметить: ты сильно рисковал. Перегни ты палку хотя бы чуть‑чуть, мы расстались бы смертельными врагами.

— Я понимал эту опасность, — с улыбкой заметил Рикардо. — Но мне же был отпущен всего лишь месяц на то, чтобы завоевать тебя. Разве ты забыла? Пришлось идти ва‑банк, действовать по формуле: пришел, увидел, победил. И в результате четыре дня назад я оказался на грани катастрофы…

Он так страстно поцеловал Дорис, что она чуть не задохнулась от восторга.