Итак, она моталась по окрестностям города больше трех часов.

Едва ли в такое время можно было надеяться на то, что поблизости работают какие‑нибудь заведения. Дорис смутно припомнила, что проезжала, кажется, мимо какой‑то бензозаправочной станции, а раз так, рядом наверняка должна быть придорожная забегаловка, где можно перехватить чашку горячего кофе и булочку с маком.

Не колеблясь больше ни секунды, она повернула ключ зажигания, развернулась и поехала на север. Минут через двадцать, подкрепившись двумя чашками кофе и на удивление приличным стейком, она решила все‑таки вернуться домой.

В час ночи она поднялась на лифте и, позевывая, пошла по коридору к двери своей квартиры. Ох, и высплюсь сейчас! — с блаженством подумала она и застыла в оцепенении. В конце коридора стоял высокий мужчина.

Рикардо! Нигде от него нет проходу. В Дорис разом закипела вся ее злоба, и она налетела на него как коршун.

— Какого черта ты здесь делаешь? Рикардо удивленно приподнял брови.

— А где твое «здравствуй»? Ай‑ай‑ай, нехорошо. Какая муха тебя укусила? — Он говорил спокойно и медленно, но ей показалось, что он зачитывает ей смертный приговор. — Я как последний дурак звоню Жискару, и он мне сообщает, что, если бы в городе проводился хоть какой‑нибудь показ мод с твоим участием, он бы непременно узнал об этом первым. Если тебя не вдохновляла идея ужинать за пределами дома или хотелось побыть одной, то так бы прямо и сказала. Я бы понял.

Дорис растерянно моргнула:

— А когда это ты реагировал на мои просьбы оставить меня в покое? И потом, давать тебе объяснения…"

"— По‑твоему, — немного помолчав, сказал Рикардо, — я не имею права знать, что с тобой происходит?

Его слова были последней каплей. Весь накопившийся за день гнев прорвался наружу.

— Право? — возмущенно бросила она. — К твоему сведению, ты не имеешь на меня никаких прав.

Рикардо прищурил глаза, и на скулах его заиграли желваки.

— Коридор — не лучшее место для выяснения отношений. Где ключи?

Не обращая внимания на ее протесты, он вырвал сумочку из ее рук, вытащил ключи, а когда она попыталась отобрать их, без лишних слов подхватил ее на руки и понес к двери.

— Отпусти меня, негодяй! — брыкаясь, кричала Дорис. — Отпусти меня, черт бы тебя побрал!

Не обращая внимания на ее протесты, Рикардо свободной рукой отпер дверь, внес ее в квартиру и поставил на пол.

Дорис мгновенно затихла.

— Ну что, объяснимся? — спросил он спокойным, а оттого вдвойне зловещим тоном.

— Объяснимся? — ядовито переспросила Дорис. — Пожалуйста! Вы решили, что умнее всех на свете, а с такой дурой, как я, можно и вообще не церемониться, да? Вы — это ты, мой отец и мой братец.