— Только не надо всех этих напыщенных рассуждений о моем благе, — резко оборвала она его. — Имей смелость сказать «да» или «нет», если, конечно, ты считаешь себя порядочным человеком.

— Но ты и Рикардо прямо‑таки созданы друг для друга, это же видно невооруженным глазом.

— Черт возьми! — взорвалась Дорис. — Это не оправдывает вашего поступка.

— Я позвоню Рикардо…

— Не смей! — яростно воскликнула она. — Если позвонишь, можешь не считать себя больше моим братом!

Она швырнула трубку, и в ту же секунду вновь раздался телефонный звонок. Дорис долго смотрела на аппарат, в надежде, что он умолкнет. Но кто‑то упорно добивался ее, и она наконец сдалась, подумав, что это может быть Теодор.

— Дорис? Любимая? — Бархатный, до боли знакомый голос Рикардо звучал так отчетливо, будто сам он присутствовал здесь же, в ее комнате, в двух шагах от нее. — Дорис, я опоздаю на полчаса.

О Боже, ведь они собирались сегодня обедать где‑то в городе. Она в отчаянии закрыла глаза.

— Хорошо, что позвонил, Рикардо. — Сегодня вечером ничего, увы, не получается. Жискар срочно вызвал меня на какое‑то мероприятие. У него, видите ли, заболела манекенщица.

Дорис вдруг стало душно.

— Что за мероприятие? — поинтересовался Рикардо. — Я приеду и увезу тебя прямо оттуда.

Не надо! — захотелось закричать ей. Я не в силах тебя видеть сегодня вечером! Я в таком состоянии, что могу наговорить такое, о чем всю жизнь потом буду сожалеть.

— Нет, Рикардо, до завтра! — Может быть, завтра у нее появятся силы для разговора, и голова будет рассуждать трезво и логично. А пока… — Мне нужно идти, Рикардо. Извини, я уже опаздываю.

И, не дождавшись его ответа, Дорис швырнула трубку на рычаг. Пройдя в спальню, она стянула с себя платье, переоделась в первые попавшиеся джинсы и футболку. Стянув волосы в тугой узел и схватив сумочку, она торопливо пошла к двери, не обращая внимания на трезвонящий телефон.

Она сама не знала, куда собирается ехать. Куда глаза глядят, лишь бы ни с кем не разговаривать и никого не видеть. В машине она на полную мощь врубила магнитофон и сорвалась с места, машинально останавливая машину на красный свет, бездумно поворачивая направо или налево. А потом вдруг обнаружила, что стоит на обочине шоссе. Куда именно она заехала — обо всем этом Дорис не имела ни малейшего представления, да ей, собственно, было все безразлично.

Может, отыскать поблизости какой‑нибудь мотель, и остановиться там на ночь, подумала она. Усталость и нервный срыв давали о себе чнать.

Странная беспечность вдруг охватила ее. Дорис опустила боковое стекло, вдохнула свежего ночного воздуха и вспомнила вдруг, что в последний раз ела в полдень, и не что‑либо существенное, а так, какой‑то ерундовый салатик. Взглянув на часы, она увидела, что уже девять.