Зарлий протянул вожаку крохотную баночку, внутри которой от стенки к стенке, перетекала темная вязкая субстанция. Словно живая. Следом вложил в ладонь вожака лезвие. Холодный металл зловеще блеснул в утреннем свете.

Эзро легко перевернул Карину на живот, устроив на собственных коленях, вспорол лезвием тонкую ткань блузки, обнажая спину.

— Он что же… Он собирается… — Ларс вознамерился помешать терху, но Азарелли остановил его.

— Не вмешивайся. Он все делает правильно.

Одобрение профессора прибавило уверенности, и Эзро сделал первый неровный надрез. Жаль художником он был никудышным… Но доверить Карину кому-то другому Эз все равно бы не смог. На молочной коже выступили рубиновые капли. Соединились в тонкий ручеек, побежали вниз вдоль позвоночника и к ребрам, окрашивая белоснежную ученическую блузку в алый. Эз чертил линию за линией, соединял в одному ему известный рисунок.

Движения его были уверенными и четкими, даже несмотря на то, что руки дрожали от напряжения. На лбу выступила испарина. В душе же плескалось отчаяние. Что если он не успеет? Если татуировка не сработает? Что, если Эз ошибся, и темная материя убьет Карину? Окончательно и бесповоротно?

Об этом он даже думать не мог. Одна лишь мысль о том, что Карину постигнет участь Маркуса или скоропостижная смерть, доставляла больше мучений, чем боль от потери собственной магии.

Последний надрез окрасил спину девушки алым, и Эз зубами вскрыл пузырек с темной материей. Приставил тонкое горлышко к началу рисунка, и вязкая жидкость потекла по проторенной дорожке, заполняя собой рану. Стягивая концы, и застывая на коже тонкой чернильной линией. Остатки темной материи заняли свое место, и рисунок разом вспыхнул, заставив зажмуриться от яркого света.

Эзро откинул в сторону пузырек. Все, что мог, он сделал. Теперь дело за Кариной.

— Ну же очнись. Давай. Ты сможешь.

Эзро вновь перевернул ее на спину. Взял в ладони бледное бескровное лицо.

— Вернись ко мне.

Вокруг них собралась уже целая толпа студентов. Однако тишина стояла гробовая. Казалось, никто из адептов не остался равнодушен, ни терхи, ни лерийцы. И лишь где-то очень далеко слышался голос Грегори иль Артана, раздающего указания по очистке зданий от засевших внутри морготов.

И в тот самый момент, когда Эзро показалось, что все его старания напрасны, девушка вдруг сделала судорожный вздох и вцепилась в него обеими руками. Тело Карины выгнулось дугой, а она закричала в голос.

— Больно! Как же больно…

— Тише-тише. Все хорошо. Так и должно быть. Не сопротивляйся.

— Что это?

Спина девушки под ладонью Эзро горела огнем. Но постепенно жар сходил на нет, а значит, тело Карины приняло татуировку.

— Это твой демон. Твой кха.