Эсми ничего не ответила, когда мужчина выкрикнул ее имя, просто сидела на полу и смотрела в одну точку. Муслим вошел на кухню, а она даже не взглянула. Руки безжизненно лежали на коленях, слезы высохли, но глаза всё также щипало.

— Почему не уехал с мамой? — спросила она, рассматривая зеленые цветочки на тюле.

— Посадил ее на такси, — Муслим опустился на колени рядом с ней и протянул руку, чтобы дотронуться до ее лица. Но она повернула голову в другую сторону. — Давай поговорим.

— Давай.

— Все, что сказала моя мама о какой-то там девушке — неправда. Ее фантазия, — он будто выплевывал слова один за другим.

 — Да, мы познакомились в Баку, она дочь соседей моего дяди. Мама отчего-то решила, что она мне понравилась, но это не так.

— Хочешь сказать, ее не засватали?

— Нет. Она приехала из Баку и сказала, что надо. Но я отказался.

— Почему?

— Потому что тебя люблю. Потому что хочу с тобой быть, хочу, чтобы мы поженились. Никто, кроме тебя, мне не нужен.

Шмыгнув, Эсми притянула ноги к себе и обхватила их. Муслим ждал ответа, но Эсмигюль только кусала губы и думала о том, как с ним попрощаться навсегда. Она верила ему. Каждому слову.

И тоже его очень любила. Поэтому решила отпустить только, чтобы не стать для него обузой."

"— Зря. Надо соглашаться, — улыбнулась, а самой выть хотелось. — Твоя мама никогда меня не примет, а я все это уже проходила. Делила первого мужа с его мамой, друзьями, любовницей. Я больше так не хочу. Я очень устала, — протерев лицо ладонями, она, наконец, взглянула на него. — Давай расстанемся.

— Ты с ума сошла? — его зрачки расширились от ужаса и неверия.

“Нет, — подумала Эсми. — Но скоро сойду, наверное. Скоро я перестану быть, такой, как раньше.

Может, мне удалят грудь. А что там еще? Химия. Говорят, от нее выпадут волосы”.

— Нет, — ответила ему. — Но я считаю, что лучше тебе жениться на своей. Девушка чистая, хорошая. Она родит тебе детей.

— Мне не нужны дети, если они не от тебя.

— Я не смогу тебе родить, — почему-то сказала она.

— Не хочешь рожать, я приму твой выбор, — стоял на своем Муслим.

— Какой же ты упрямый, — она не кричала, а говорила очень спокойно. Просто сил кричать не было. — Я прошу тебя уйти, ты не возвращаешься, я прошу тебя оставить меня, но ты все еще здесь.

Он не выдержал, схватил ее за плечи, повернул к себе и прямо в глаза посмотрел.

Видел в них любовь, боль, сожаление. Она любила, он верил. Но не понимал, что она творит.

— У нас всё было хорошо еще вчера. Почему сегодня ты хочешь расстаться? Из-за мамы? Я с ней поговорю. Я никому не позволю даже косо посмотреть на тебя.

— Ты можешь уйти? — повторила Эсми. — Просто оставь меня. Я хочу побыть одна. Я никого не хочу видеть. Ни тебя, никого. Мне никто не нужен. Я жила без тебя прекрасно и дальше проживу столько, сколько смогу.