В одном домике устроилась Эсми с детьми, в другом — Муслим с дочерью.

После обеда пошли гулять по территории. Свежий и бодрящий воздух кружил голову, под ногами скрипел снег, и он же лежал на ветках деревьев и елей, как пушистый хлопок. Щеки горели и алели от жгучего мороза, но в душе Эсми все расцветало, когда, забыв о шишке, она наблюдала за тем, как ее любимый мужчина лепит с детьми снеговика. Руфат с Лейли катали один шар, а Муслим помогал Ситоре. Девочка тянулась к нему, что-то спрашивала и шутила.

— Эсми, ты не хочешь слепить третий шар? — спросил раскрасневшийся мужчина.

"

"— Нет-нет, мне и так хорошо, — засмеялась она. — У вас и без меня отлично получается.

— Лентяйка! — пожурил Муслим. — Тогда поищи нам шиши для глаз и носа.

— Это пожалуйста, — Эсми развернулась и пошла по протоптанной тропинке к ёлкам. Шишки — так шишки. Вот только поиски затянулись и она уже подумала, что надо было пойти в дом и там отыскать что-нибудь для глаз. А для носа и ветка сойдет.

— Эй, Эсми, — она услышала за спиной голос Муслима и обернулась. А он в это время дернул за верхнюю ветку и на них повалил пушистый снег.

Белая вязаная шапка, волосы, пуховик, ресницы — всё было усыпано им. Эсми закричала от ножиданности, рассмеялась и ударила кулачком по груди Муслима. Он притянул ее к себе и посмотрел так, что стало даже жарко.

— Ну что ты, как ребенок, — она смахнула снежинки с его лица черной перчаткой.

— Зато ты, наконец, смеешься.

— Хорошо, что дети нас не видят.

— Я оставил их внизу со снеговиком.

— Стратег, — похвалила она.

— Так хотел поцеловать тебя. Сил нет, — прошептал он в паре миллиметров от ее губ.

— Давай целуй…пока никто не видит.

И он поцеловал, заставив снова забыть обо всем плохом. Потому что всё будет хорошо.

Потом они спустились к детям, приделали к снежной бабе глаза и нос, а Ситора сняла свой шарф и обмотала им творение. Руфик одолжил перчатки, которые повесили на руки-ветки. А Муслим, так уж и быть, пожертвовал шапкой.

До сих пор непонятно, кто первый начал, но фотосессия у снеговика закончилась игрой в снежки. Визжали на весь лес, привлекая внимание других гостей. В какой-то момент Муслим с Руфатом и Ситорой начали играть против слабых и забросали Эсми с Лейли, которым пришлось только так отбиваться.

А когда выдохлись, закончили и решили погреться в кафе, девочка сама подбежала к Эсмигюль, обняла и тихо сказала:

— Спасибо, что любите моего папу.

Эсми погладила ее по голове и ответила:

— И тебе спасибо.

Время проведенное в “Лесной сказке” на несколько дней заставило Эсми успокоиться и усыпило ее тревожность. Но в пятницу утром ей позвонили из клиники и сообщили, что ее анализы уже готовы и врач хотела бы с ней поговорить.