— Чтобы что? — выпалила она. — Позлорадствовать.

— Нет, — процедил Имран сквозь зубы. — Я попрошу Хабибу забрать заявление.

— Даже не слышать имя твоей беременной любовницы, — вспылила женщина на глазах родни.

— Я сам не знал…

— Эй, ты, — резко отодвинув дочь, на передний план вышел Хамза. Это был крепкий, лысый, чуть полноватый мужчина пятидесяти пяти лет. — Со мной теперь будешь говорить. Ответишь мне за каждую слезинку моей дочки!"

"— Дада (уйг. — папа, также так называют тестя), дайте нам самим разобраться, — недовольно буркнул Имран. — Не лезьте.

— Ну-ка сюда идти, щенок.

Я тебе единственную дочь доверил, а ты что сделал? — Хамза потерял терпение, ругался на родном языке и схватил зятя за грудки. Тот сначала опешил, а потом попытался сбросить с себя руки тестя.

— Папа! — прокричала Эсми.

— Придушу! — прорычал отец.

— Хамза! Хамза! Болды! Болды! (Хватит)

Дядя Дильшат вместе с другими мужчинами бросились разнимать их. Хамза уже был весь красный от гнева и тяжело дышал.

— Уйди и на глаза не попадайся, если не хочешь еще раз по морде получить, — потребовал Равиль, придерживая своего дядю.

Анвар — брат Равиля и Софьи — со всей силы оттолкнул Имрана и тот упал на сухие листья — совсем чуть-чуть не дотянул до арыка.

Мужчина встал, отряхнулся, посмотрел на бывшую родню с презрением, развернулся и ушел оттуда злой, как чёрт. А Эсми крепко обняла отца, пытаясь успокоить его. В который раз она пожалела, что всё скрывала от родителей, изображая видимость счастья. Так делали тысячи женщин до нее. Так будут делать тысячи женщин после.

Глава 8. Отдай его мне

Прошло несколько дней. Благодаря Герасиму Андреевичу видео с ее участием удалили с Youtube, а информагентства “грохнули” статьи о драке на барахолке.

Эсми с детьми перебралась к родителям и заняла свою бывшую комнату, только устроила там детей, а сама спала в маленькой комнатке для гостей, где стояла только кровать и старинный сундук, доставшийся в наследство от бабушки. На нем, как и положено в восточных семьях, стопкой лежали многочисленные яркие копяшки (в каз. языке — корпешки) — сшитые вручную длинные одеяла, которые издревле расстилали по всему периметру комнаты, когда приезжали гости и накрывали дастархан на полу. В первую же ночь в родительском доме она спала как младенец, несмотря на навалившиеся проблемы.

На следующий день Эсмигюль встала ни свет ни заря, чтобы приготовить самсу для магазинов. Потом папа отвез ее с детьми практически до дома свекров, так как именно там находились магазины и детский сад. На обратном пути попали в утреннюю пробку, и Эсми всё переживала, что папа опоздает на работу. Вечером Эсми задумалась, стоит ли игра свеч: надо ли ей делать такой крюк или лучше найти садик и магазины рядом с домом.