Каково же было удивление, когда Равиль приехал не один, а с отцом — старшим братом папы Эсмигюль. Еще и Соню с собой прихватили.

— Чон дада? (уйг. чон — старший, дада — папа; родной дядя старший по возрасту родителей) — опешила Эсми.

— Я, — хмуро отозвался седой мужчина. — Постойте здесь, мы в дом, — не сказал, отрезал.

Эсми лишь вздохнула. Зная характер дяди, она понимала, что сейчас будет.

Свекровь, увидев нежданных гостей, вся встрепенулась, но по обычаям приняла всех и выдавила улыбку. Дильшат был старше и Юлтуз, и ее мужа, потому они почтительно называли его “ака” и пригласили за стол. Старший сын пошел с ним, а девочки остались во дворе, так как Эсми сказала, что ноги ее в этом доме больше не будет.

— Мы Эсмигюль не выгоняли, — принялась оправдываться хозяйка. — Она сама собрала вещи и сказала, что уходит.

— После того, что сделал ваш сын, — спокойно уточнил дядя Дильшат, хотя лицо его выражало другие эмоции.

— А вы, ака, считаете, что Эсмигюль поступила правильно, как жена? Вы видели, что она сделала? Не видели? А я вам сейчас покажу.

Юлтуз вытащила из кармана платья телефон, прищурилась, поводила пальцем по экрану и протянула смартфон Дильшату. Равиль покосился на экран и выражение его лица постепенно менялось, становясь мрачным и брезгливым. Из динамика доносились крики, ругань, голоса девицы, Эсмигюль и Имрана. Дядя сжал телефон до побелевших костяшек и как только видео закончилось он положил мобильный на стол и пальцами подвинул его к середине стола.

— Вот видите, что ваша Эсмигюль сделала? Она опозорила всю семью! На весь “жут”! Как мне теперь смотреть в глаза людям, — запричитала Юлтуз и выдавила из себя скупую слезу.

— Наша Эсмигюль вас опозорила? — процедила Дильшат и Равиль от тона отца тут же сел ровно и расправил плечи. — Ваш сын изменял моей племяннице, которая мне, как дочь. Не постеснялся и сделал это прямо в магазине! Где его воспитание? Где его голова была в этот момент? И после этого моя Эсмигюль вас опозорила на весь “жут”?

— Имран поклялся, что ничего не было. Эсмигюль ворвалась в магазин и устроила скандал.

Дядя недобро засмеялся и покачал головой.

— А продавщицы в вашем магазине всегда в одном белье ходят, как эта? — он бросил взгляд на смартфон Юлтуз. — Дресс-код у вас что ли такой? Тогда неудивительно, что ваш сын свое хозяйство в штанах не удержал.

Свекровь лишилась дара речи. Возмущенная и задетая, она глотала ртом воздух, заламывала руки и вопрошала:

— Да как вы…Да как вы смеете в моем доме?

— Успокойся уже, — буркнул ее муж, который все это время сидел молча. — Дай ей уже спокойно уйти.

— Мы забираем Эсмигюль и детей, — встав из-за стола пробасил дядя. — И с машиной мы тоже что-нибудь решим. Выход сами найдем.