Надо же! А я тебя не узнала.

— И я вас…

Не удивительно, что они не узнали друг друга: от полноты Гульмиры не осталось и следа, она осунулась и тоже сбрила волосы. Присмотревшись, Эсмигюль вспомнила забытый эпизод из прошлого, когда она — разбитая и преданная — осталась одна на барахолке, а женщины из соседних бутиков взяли ее под свое крыло, успокаивали и вызвали такси. Была там одна полная женщина, которая еще спросила есть ли у нее дети и родители. Как удивительно устроена жизнь: черты лица той женщины стерлись из памяти, а слова остались: “Родители есть, дети есть, здоровье есть! А все остальное — ерунда”. Как она точно тогда подметила. Именно дети и родители помогли ей тогда не пасть духом. А теперь у нее появился Муслим.

— Меня выписывают завтра. Сын за мной приедет.

— А меня завтра оперируют. Страшно, — Эсми поежилась и потерла предплечья.

— Все будет хорошо, кызым, — произнесла она мягко. — Главное — хороший настрой и поменьше думай о плохом.

— Спасибо. Хотелось бы верить в лучшее.

— Хе-хе, как говорится, если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

— А как обнаружили?

— Я-то? Поздно обнаружила. В поликлинику на скрининги не ходила, а когда дочь меня насильно повела, то там и узнала.

Они долго проговорили о болезни, лечении, химии, в целом о жизни. Уже и отбой В ночь перед операцией она плохо спала и ворочалась на неудобной кровати. Когда стало прохладно, Эсми подтянула одеяло, подаренное детьми. Поразительно — она давно не чувствовала запахи, но казалось, оно пахло домом. Промучавшись до полуночи, Эсмигюль все-таки провалилась в сон. Несмотря на все треволнения он был безмятежным и светлым, наполненным светом и красками лета. Ей снилось цветущее маковое поле в лучах закатного солнца. Двое детей — мальчик и девочка — кружили среди алых бутонов, смеялись, играли в догонялки. Наблюдая за ними, Эсми чувствовала себя счастливой, свободной и здоровой. Ничего не болело. Она снова стала такой, как раньше.

Утром телефон не перестевая пиликал: родные, сотрудники, друзья писали сообщения с пожелениями, отправляли смайлики и открыты. Позвонил муж, родители с братом, дети, Сонечка со Львом, Вика с Андреем. Эсми чувствовала колоссальную поддержку близких и снова пустила слезу: все-таки она что-то в этой жизни сделала правильно, раз ее возвращения ждут так много людей. А значит, она не мжет их разочаровать.

Позже медсестра подготовила ее к операции и велела надеть специальную сорочку. После ее положили на носилки и повезли в операционную. Она сложила руки на груди и прикрыла глаза, потому что от мелькающих ламп на потолке закружилась голова. Но вот они остановились и Эсми подумала, что сейчас уже завезут в операционную. Однако она вздрогнула, когда на ее лоб легла тяжелая рука в перчатке.