До реольца в этот миг дошло, что он слишком уж поторопился сбежать, тем самым снова дав мне возможность беспрепятственно воспользоваться сильной стороной идаров младшей крови — создать сильную технику.

Он мог попытаться сбежать, мог снова накрыться Сферой Мечей, но к его чести, он попытался добраться до меня и не дать мне завершить удар.

Смелый, но очень глупый поступок. Рвани он ко мне на первой, а не на третьей печати, ещё мог бы успеть, а так… Глупая ошибка, которую он допустил, опять недооценив меня.

Я, ощущая, как жар души вливается в ладони и исчезает бесследно, для видимости выдохнул завершающее слово:

— Фехт.

Реольцу оставалось ещё семь шагов до меня, когда с яркого полуденного неба упали вниз десятки ослепительно-белых лучей, прожигающих всё на своём пути.

Они вонзались в шатры, солдат-реольцев, землю, заставляя последнюю буквально взрываться фонтанами, засыпая всё вокруг пылью, песком и глиной.

Я удерживал печати четыре удара сердца, с каждым ударом вливая в технику жар души. Больше не смог, слишком уж тяжело это далось.

Когда жжение в жилах стало нестерпимым, смял печати и не удержался от широкой улыбки.

Раз я стою и не защищаюсь от меча, значит, реолец не сумел пройти оставшееся расстояние. А ещё, клубы дыма и пыли, которые начал относить в сторону ветер, означают, что с сегодняшнего дня я для всех официально Великий заклинатель. Удар гнева доступен только им. Только им хватает объёма жара души для этой техники и только им хватает умения и контроля, чтобы использовать её. Заклинатель не удержит подобную технику.

Сквозь редеющую пыль, наконец, показался реолец. Похоже, он получил сразу два прямых удара лучами света и лишился правой руки и левой ноги.

Неудивительно, что не добрался до меня и не ударил из облака пыли. Мало какой идар старшей крови способен так же уверенно плести умения меча левой рукой, как и правой. А уж если меч утерян, так это и вовсе бесполезно.

К сожалению, его и моему, реолец ещё был жив.

От Ирала это тоже не скрылось, и он расплылся в довольной улыбке.

— Господин! Отличный шанс для новой тренировки. Быстрее, быстрее, пока он не истёк кровью! Подлечите его!"

"Разумеется, я этого делать не стал.

Не хватало мне ещё продлевать мучения. Наши общие мучения. Реольцу всё равно суждено умереть, я за ним третий день бегаю, а мне незачем слишком уж погружаться в тренировку, которой так жаждет самый, наверное, безумный из моих теней.

Поэтому я прошёл оставшиеся пять шагов до реольца, преклонил колено, нагибаясь к нему, и отбил в сторону руку, которой тот пытался ухватить меня за ханбок. Отбил только для того, чтобы открыть ему грудь.

Здесь и сейчас мне не нужно было ни печатей, ни звуковых активаторов.