А сам сел и да, нагло, на глазах у всех, размял запястья, а затем задал первый вопрос:

Что с лошадьми и граухами?

После пятого вопроса вдруг сообразил, что начал не с того, спросил:

Как они сумели спрятаться от вас?

И впервые Ариос запнулся с ответом и отвёл взгляд, словно спрашивая совета. Похоже, что с этим не так всё просто. Выходит, и на их силу есть ответ. Что это? Личная сила реольского идара? Но Крудо не Клинок, и я с ним справился. Может, дело в другом? Может быть, у реольцев был алтарь их Предка? Или даже осколок алтаря Ребела?

— Господин, они не сумели спрятаться от нас.

Я не сразу понял, что услышал. Моргнул раз, другой, третий, повторяя про себя эти слова, а затем они вдруг дошли до меня, и я потрясённо выдохнул:

— Что?

Солдат, что тащил под руку раненного, вздрогнул, заполошно оглянулся, туда, куда я вроде бы глядел. Только я глядел на опускающего на колени Ариоса, а он глядел на дым по ту сторону остатков ограды лагеря.

Солдат, конечно, ничего там не увидел, а вот я отчётливо вдруг вспомнил Ирала, стоящего передо мной на коленях и сообщающего — вместо Ариоса сообщающего! — о реольцах, что сейчас выплеснутся из-за поворота.

До меня, наконец, дошло. Я до хруста стиснул кулаки и зубы, только так сумев удержаться от проклятий и воплей.

Заставил себя считать. И не до десяти, нет, десяти тут явно не хватит.

Шагнувший было ко мне, Урай замер и попятился.

Но мне было плевать на него. Пусть я и молчал, но пытался прожечь этих проклятых теней взглядом.

Рядом с Ариосом на колени опустился Ирал. Вновь. Ублюдок. Я понял, что он хочет сказать ещё до того, как он открыл рот.

— Господин, это я настоял на этом.

— Мы голосовали, — поднял голову Ариос.

— И большинство решило так.

На миг мне показалось, что зубы сейчас раскрошатся, с такой силой я стиснул их. Ах, они голосовали! Проклятые бесплотные твари. Хотелось создать плеть огня, да стегануть теней. С оттяжкой, так, чтобы задымились, так, чтобы завопили от боли. Жаль только, я не могу этого сделать, не могу наказать их. Предатели. Они, по сути, предали меня. По-другому это не назвать.

Ирал, как-то странно выглядящий, и странно же улыбаясь, словно ненормальный, выдохнул:

— Нет. Это я настоял, уговорил и обманул остальных. Но я ни о чём не жалею, господин.

Всё было не зря. Вы вправе наказать меня. Накажите меня, господин, накажите. Но это было не зря.

Сумасшедший, упёртый баран, думающий только о Ребеле. Что он несёт? Я, истекая ненавистью, уставился на него. Да если бы я мог тебя наказать, то я бы тебя сейчас…

Погоди-ка… Что значит не зря? Что не зря?

Меня словно окатили ведром ледяной воды. Даже дыхание перехватило. С трудом сделав вдох, я, наконец, разжал стиснутые кулаки и тут же выбросил печати.

Что было не зря?

Улыбка Ирала стала ещё шире.