– А столь ранние сеансы не побеспокоят ваших домочадцев?

– О нет!

– Отлично! Мы можем начать прямо завтра?

– Вполне.

– С вами просто. Я думал, будут какие-то понты…

– Почему вы так решили? – улыбнулась Сандра.

– Потому что моя жена услышала о вас от своей подруги, Верочки Белецкой…

– А, поняла! – усмехнулась Сандра. – Тогда вы вправе были ожидать от меня любых понтов. Эта дамочка элементарное чувство собственного достоинства считает невесть какими понтами, тьфу!

– Но она в восторге от своего портрета. И муж тоже в восторге.

– И слава богу!"

"– Скажите, Сандра… Можно вас так называть?

– Пожалуйста.

– Кто ваш любимый художник?

– Господи, разве можно ответить на такой вопрос! Их много!

– Ну, из русских?

– Их тоже много.

– Ну, например, Серов?

– О да! А еще Левитан, Врубель, Куинджи, Коровин…

– Понял. А вы пишете маслом?

– В основном да, хотя некоторые женские портреты предпочитаю акварелью… Но вас буду писать маслом. Кстати, вам нужен, что называется, парадный портрет?

– Нет, просто портрет человека…

– Человека и бизнесмена?

– Надеюсь, это не будет портрет Гиршмана, как у Серова? С монеткой? – улыбнулся Сутырин.

– Ну зачем же обезьянничать. Я надеюсь, смогу разглядеть в вас что-то другое…

– И я очень надеюсь.

Сандра вернулась домой очень довольная. Разговор с заказчиком прошел на редкость легко и без проблем. Далеко не всегда так бывает. Сутырин произвел на нее приятное впечатление. Кажется, вполне нормальный тип. Даже в живописи разбирается, знает про портрет Гиршмана… Думаю, особых трудностей не предвидится, правда, его жена дружит с Верочкой Белецкой… Отвратительнее бабы я, кажется, еще не встречала. Впрочем, какое мне дело до подруг его жены и до самой его жены тоже.

Только пока будут эти сеансы, не надо оставлять на ночь Артема. Ни к чему это. Да и вообще… Он мне как-то ни к чему. Хотя в принципе золотой мужик. Но с ним никогда не получается говорить так упоительно легко и даже как-то искрометно, как с Тимуром… Хотя какой толк в искрометных разговорах? Как в потухшем и уже остывшем костре. Одна зола… И никаких искр. А пожалуй, ни с кем в моей жизни такого не было. Никто не метал искры… Она рассмеялась про себя. Правда, некоторые метали икру, а вот искры… Или я просто это придумала, и искры были совсем другого свойства? Сексуального? Ох, да ну его… этого… искромета. В кроссвордах сейчас стало встречаться слово «икромет». А Тимур для меня будет «искромет». Она рассмеялась, а смех для нее всегда был лучшим лекарством. Неужто можно одним смешным словом избавиться от наваждения? Кажется, да! И слава богу!

Сутырин приехал ровно в половине восьмого утра.

– Какой у вас необычный дом. Ох, а это что, круглое? Лестница? С ума сойти! Это вы сами придумали?

– Нет.