– Но почему? Господин Сутырин предлагает очень хорошие условия. Вы даже не выслушали…

– Ну о плохих условиях речь вообще не идет, но я не могу соглашаться писать портрет человека, даже не видя его. Это нонсенс!

– Хорошо, я перезвоню вам в течение часа.

– Ну-ну!

Собственно, такой заказ был сейчас очень кстати, но форма ее категорически не устраивала. Тоже мне, великий деятель…

Прошло минут двадцать. Снова раздался звонок. Ага!

– Алло, Александрина Юрьевна? – спросил мужской голос.

– Совершенно верно!

– Добрый день, с вами говорит некто Сутырин! Простите, что поручил дозвониться вам моей секретарше.

Как-то не подумал, привык, знаете ли. Еще раз прошу меня извинить, но мне еще не доводилось заказывать собственный портрет.

– Понимаю, – хмыкнула Сандра.

– Александрина Юрьевна, скажите, сколько сеансов требуется для такого портрета?"

"– Не могут вам определенно ответить. Мне нужно увидеть вас, поговорить с вами, я же не могу знать…

– Да-да, вы совершенно правы! Давайте сделаем так… Вы рано встаете?

– Да. Я жаворонок.

– В таком случае, завтра утром я пришлю за вами машину, и мы позавтракаем в хорошем месте.

У меня утром есть возможность выкроить часа полтора, вот тогда все и обсудим. Потом вас доставят, куда вы скажете. Такой вариант вас устроит?

– Да. Устроит. В котором часу за мной приедут?

– А где вы живете?

Сандра назвала адрес.

– Отлично! В половине восьмого вас устроит? Не слишком рано?

– Нет-нет. Нормально.

– Очень хорошо. Мой водитель, как подъедет, наберет вам. Все, до встречи, Александрина Юрьевна!

– Хорошо, Роман Евгеньевич! До завтра!

Ага, с таким уже можно иметь дело. Не дурак явно. А деньги сейчас очень нужны!

Сандра покормила попугая, в котором уже души не чаяла, но старалась не называть по имени.

Оно почему-то причиняло легкую боль. Надо же, уехал и с концами… А мне показалось, что… Да ладно, именно что показалось… Зачем мне снедаемый комплексами эмигрант? Она уговаривала себя, что просто очень хотела написать его портрет, уж больно интересное и необычное лицо. И необычный, удивительный блеск черных, каких-то непроницаемых глаз. Да ну, господь с ним, пусть продает там свои машинки. Венька говорил, что американские феминистки разгромили один из его магазинов. Так ему и надо! Ладно, если получится с новым заказом, уеду куда-нибудь к черту на куличики, буду отдыхать и писать пейзажи… Без всяких морд. Надоели морды!

На другой день она встала ни свет ни заря, оделась элегантно и дорого, но по-утреннему скромно. И очень понравилась себе. Ровно в половине восьмого раздался звонок.

– Госпожа Ковальская, машина господина Сутырина ожидает вас!

– Иду!

Ее ждал черный «мерседес» и вышколенный немолодой водитель. Они молча ехали минут двадцать.