И в эту минуту Халид произнес слова, повергшие Стамбульского Льва и Сына Акулы в шок.

– Добродетельная женщина благородного происхождения заслуживает достойного супруга, – заявил принц и обратился к Малику: – Проводи, пожалуйста, Омара в дом моей матери. – С этими словами он прошел через арку, унося с собой Хедер.

Ранние сумерки прочертили глубокие тени по пустынному двору перед заведением Акбара. Верующие жители Стамбула собрались для вечерней молитвы; иудеи и христиане готовились к вечерней трапезе.

На минуту остановившись, Халид с любовью взглянул в лицо пленницы.

Ресницы девушки вдруг затрепетали, раскрылись, и на принца взглянули обезоруживающие зеленые глаза.

– Халид, – прошептала девушка тихим голосом, подобным дыханию легкого ветерка, и снова погрузилась в забытье.

Притянув Хедер к себе, принц прижался губами к ее губам.

– Прости меня, мой Дикий Цветок, – прошептал Халид. – Я всегда буду защищать тебя и никогда не отпущу.

Откуда ни возьмись появился Абдул, держа в поводу лошадей.

– Мне забрать этого евнуха? – спросил он. – Уверен, Акбар...

– Нет."

"Абдул кивнул и протянул руки, чтобы взять Хедер.

Молча отказавшись выпускать из рук свое сокровище, Халид с девушкой на руках сел на лошадь. Вместе с Абдулом они медленно поехали по направлению к дому Миримы.

Не замеченный никем, одетый во все черное человек прятался в аллее возле заведения Акбара, наблюдая за происходящим из укрытия. Когда принц проехал мимо, он откинул с лица черную куфию и поглядел ему вслед. Острые черты лица напоминали хорька, а его губы от злости искривились в дьявольской усмешке.

«Султанов Пес питает нежные чувства к англичанке, – подумал граф де Болье, уходя в тень.

– Моя нареченная послужит орудием уничтожения принца».

Добравшись до дома матери, Халид перенес одну ногу через седло и спешился. Прижавшись к его груди, Хедер спокойно спала. Абдул взял лошадей под уздцы и повел их к конюшням.

Войдя внутрь, Халид стремительно прошел мимо изумленных слуг Миримы, которые наперегонки бросились к своей хозяйке, чтобы сообщить новость. Халид направился в комнату, где он всегда останавливался во время своих редкий посещений. Она принадлежала ему с самого детства.

Придерживая Хедер одной рукой, он открыл дверь, вошел внутрь и захлопнул дверь ногой. Затем он подошел к кровати и откинул покрывало. Осторожно опустив Хедер на кровать, он принялся раздевать ее.

Дыхание у него перехватило при виде столь неземной красоты, и при мысли о том, что он чуть было не потерял все это, у принца пересохло в горле. Осознание того, что у него есть одна слабость – любовь к этой женщине, – испугало его.

Халид сделал глубокий успокаивающий вдох. Его Дикий Цветок принадлежит ему.