Одетый в свое лучшее платье, вышел Омар, ведя за собой закутанную в белое девушку. Прозрачный белый шелк покрывал Хедер с головы до ног.

Взойдя на помост, Хедер пошатнулась, но Омар не дал ей упасть. Он прошептал что-то ей на ухо и помог занять свое место.

– Похоже, эта варварка отличается покорностью, – заметил Мурад.

– Скорее всего Акбар влил в нее большую дозу... – Взглянув на друга, Малик замер на полуслове.

Халид явно был недоволен. Его чувственные губы сжались в тонкую гневную нить, а шрам на щеке угрожающе побелел.

– Джентльмены, я прошу вашего внимания, – призвал Акбар, что было, впрочем, бессмысленно.

– Принц Халид великодушно выставляет на торги этот экзотический цветок. Евнух к ней прилагается бесплатно. В качестве оплаты принимается только золото, и вся сумма вносится сразу.

Акбар кивнул Омару, и тот с превеликой осторожностью убрал с лица девушки вуаль. Двадцать собравшихся в зале мужчин разом испустили восторженный стон при виде столь ослепительной красоты.

Акбар улыбнулся:

– Девственница с лицом...

– Сто золотых, – выкрикнул Малик.

Халид резко развернулся и посмотрел на друга.

Малик широко улыбнулся.

– Сто пятьдесят золотых, – вмешался мужчина, стоявший совсем рядом с помостом.

Халид изогнул шею, чтобы посмотреть, кто осмелился предлагать деньги за его Дикий Цветок.

И ему было совершенно не важно, что именно для этого все и собрались здесь. Мурад с Маликом обменялись понимающими улыбками.

– Кто это? – спросил Халид.

– Граф Орчиони, – ответил Мурад.

– Кто такой этот граф Орчиони? Я никогда о нем не слышал.

Подмигнув Мураду, Малик добавил:"

"– Это хозяин знаменитого борделя на Пантеллерии, друг герцога де Сассари.

Акбар кивнул евнуху. Омар сорвал с женщины белый яшмак, под которым оказалось крошечное болеро и шальвары, не оставлявшие никакого простора для воображения. Хедер покачнулась.

– Аллах, – пробормотал Халид. – Чем опоил ее этот ублюдок, что она на ногах не держится?

– Роскошные волосы цвета огненного заката, – продолжал Акбар.

– Двести золотых, – выкрикнул толстый уродливый турок.

– А это еще кто? – осведомился Халид. – Я его не приглашал.

– Ягли Сиркин, близкий друг Акбара, – ответил Мурад.

– Ягли Сиркин? – повторил Малик, сделав вид, что ужаснулся, услышав это имя.

– Надо же, я слышал, что он... не важно.

– Что ты слышал? – спросил Халид.

– Ягли Сиркин прославился своим жестоким обращением с женщинами, – поведал Мурад.

Глухо зарычав, Халид двинулся к толстяку. Мурад и Малик удержали его.

– золотых, – повторил Акбар. – Кто заплатит больше за эту женщину, чья кожа нежнее, чем шелк из Бурсы?

– Триста золотых, – выкрикнул герцог де Сассари.

– Тысяча золотых, – сказал Мурад.

Все мужчины в зале разом посмотрели на Мурада.