Если он казнит маленького брата, сможет ли он потом спать спокойно?

Размышления его прервал стук в дверь. В комнату вошел ага-кисляр.

– Сядь за стол, – приказал Мурад. – По приказу султана Селима ты должен написать смертные приговоры для Линдар, Джамала и Карима.

Ага-кисляр кивнул и начал писать.

Бросив взгляд на Халида, Мурад сказал евнуху:

– Линдар ты опоишь и вечером утопишь в Босфоре, а Джамала завтра на рассвете казнят публично.

Ага-кисляр поднял голову:

– А что с ребенком?

– Сколько тебе лет? – резко спросил Мурад. – Тридцать пять? Сорок?

– Сорок.

– Ты еще сможешь быть ага-кисляром, когда умрет мой отец, – сказал Мурад. – Хочешь быть главным евнухом, когда я стану султаном?

– Для меня это будет великой честью, – отозвался главный евнух, не понимая, к чему клонит принц.

– Твое будущее будет обеспечено, если ты сделаешь, как я скажу, и никому об этом не расскажешь.

Ага-кисляр неуверенно посмотрел на Халида, затем на Мурада и наконец кивнул.

– Отдай свидетельство о рождении моего сводного брата Халиду, – сказал Мурад. – Пришли сюда Абдула, человека моего брата, и принеси нам принца Карима. Когда вернешься, ты проводишь Абдула с Каримом на мою лодку по секретному проходу и никому не расскажешь о том, что произошло здесь сегодня ночью.

– Но я же только что написал смертный приговор для мальчика, – сказал ага-кисляр. – Если султан узнает...

– Для всего света принц Карим умрет, будет утоплен в Босфоре вместе со своей матерью, – сказал Мурад. – И это ты должен говорить всем.

Главный евнух кивнул и сказал:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой принц. Мурад улыбнулся.

– Разгони всех женщин по комнатам, прежде чем ты принесешь Карима. Никто не должен знать, что мой брат остался жив. – Он промолчал и, когда все его распоряжения были выполнены, продолжил: – Если я умру, не оставив наследника мужского пола, используй свидетельство о рождении, чтобы возвести Карима на трон.

– Ты никогда не пожалеешь о своем великодушии, – поклялся Халид.

Мурад кивнул.

– На рассвете твой Дикий Цветок должна присутствовать на казни Джамала.

– Моя жена слишком чувствительна для того, чтобы присутствовать при казни, – сказал Халид. – Ты видел ее волнение, когда она рассказывала об отце. Ее до сих пор мучают кошмары.

– Линдар с Джамалом казнят на основе ее показаний, – возразил Мурад. – Ее присутствие на казни необходимо. Правда, она может держать глаза закрытыми.

– Хорошо, – сказал Халид, заранее страшась рассвета. Когда первые лучи солнца озарили небо на востоке, Халид и ага-кисляр прошли по коридору к покоям бас-кадины. Халид остановился перед дверью в комнату тетушки и постучал.

На стук вышла Нур-у-Бану.

– Она отказывается сопровождать нас, – сказала она племяннику.