т-то есть мой падишах, царь царей.

– И?.. – вопросительно посмотрел на нее Мурад. «Что «и»?» – лихорадочно пыталась сообразить Хедер, чувствуя, как во рту от страха появился металлический привкус. Чего же от нее ждут?

– И... из-за меня наказали этих женщин, – сказала Хедер, надеясь, что это верный подход. – Я сожалею о своих словах, приношу свои извинения султану за то, что внесла такой... беспорядок, и обещаю никогда больше не курить мак.

Султан Селим сказал что-то Мураду. Принц обратился к Хедер со следующими словами:

– Султан желает услышать рассказ об английской королеве. Она в самом деле твоя кузина?

– Да, но я никогда не была при дворе, – ответила Хедер. Она понимала, что должна аккуратно подбирать слова и все время делать акцент на могуществе мужчин. – Елизавета – единственная выжившая дочь покойного короля Генриха. Ее советники – мудрейшие люди, которые вершат все дела в государстве.

– То есть английская королева правит под руководством мужчин, – произнес Мурад так, чтобы было слышно в самом дальнем уголке зала.

– Все ее министры – мужчины, – сказала Хедер. – Они вершат политику страны, а королева председательствует на их заседаниях.

– А что делают остальные женщины? – спросил Мурад.

– В каком смысле? – смущенно переспросила Хедер.

– Что делают другие англичанки? – пояснил Мурад. – Вот ты, например. Расскажи султану и собравшимся здесь дамам о твоей жизни в Англии.

– Я жила в доме своего отца и выходила за пределы поместья только с вооруженной охраной, – признала Хедер. Не подумав, она добавила: – За исключением того дня... – Она побледнела и осеклась, вспомнив тот роковой день, который навсегда отпечатался у нее в памяти.

Халид резко повернул голову. Невзирая на протокол, он обнял ее за плечи и привлек к себе.

– На мою жену напали разбойники, – закончил за нее Халид. – Несмотря на то что все произошло много лет назад, воспоминания до сих пор беспокоят мою жену. Она стала свидетельницей убийства собственного отца.

Неожиданно в комнату вошла Мирима и опустилась на колени рядом с Хедер. Схватив раненую руку невестки, она подняла ее высоко в воздух.

– Мой падишах, брат мой, молю тебя смилостивиться над моей невесткой, которая спасла мне жизнь, – проговорила Мирима, глядя Селиму прямо в глаза. – Воистину Аллах послал нам эту женщину. Кроме того, в утробе она носит ребенка моего единственного сына.

Эти простые слова вызвали мгновенную реакцию всех собравшихся.

Потрясенные столь возмутительной ложью, Халид и Хедер сердито воззрились на Мириму. Жены султана начали перешептываться. Мурад наклонился к отцу. Наконец султан Селим встал и молча покинул зал.

«Что это значит?» – подумала Хедер, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.