– Скоро, я надеюсь?

– Скоро – понятие относительное, мама, – отозвался Халид и повернулся к Малику: – Фужер должен умереть.

– Уже давно, – сказала Мирима.

– Тебя никто не спрашивал, – рявкнул Халид, раздраженный ее презрительным отношением.

Малик с трудом сдержал смех. Аллах, вот уж верно говорят: муж и жена – одна сатана.

– Утром мы поедем к герцогу де Сассари, – сказал Халид, обращаясь к другу. – Его корабль по-прежнему стоит в бухте?

Малик кивнул.

Халид обратился к матери:

– Ты будешь защищать мою жену, пока Фужер не умер.

– Жить в одном доме с этой фурией? – воскликнула Мирима.

– Охраняй мою жену, иначе я заберу ее в Невестин замок и отложу месть Фужеру, – сказал Халид. И когда жена успела стать для него важнее, чем месть?

– Ладно, несколько дней я потерплю, – милостиво согласилась Мирима.

Пока эти трое обсуждали способы избавления от Савона Фужера, Хедер шла вслед за Омаром в купальню по лабиринту коридоров. Дом Миримы был выдержан в современном стиле, сильно отличаясь от Невестиного замка. Даже коридоры были намного просторнее и светлее благодаря многочисленным окнам, выходившим во внутренний двор.

Хедер буравила взглядом спину евнуха, но он упорно смотрел вперед. Этот маленький человечек вел себя подчеркнуто холодно и вежливо. Его чувства явно были задеты, и Хедер ощущала себя очень виноватой.

Когда они вошли в купальню, две женщины бросились им навстречу. Омар вспомнил, что его госпоже претила мысль о том, чтобы раздеться при посторонних людях, и жестом остановил служанок."

"– Стойте, – приказал он, подняв вверх руку. – Я сам позабочусь о принцессе.

– Вы и так уже носите на себе последствия ее неукротимого нрава, – поддразнила Омара одна из служанок, насмешив свою подругу.

От такого оскорбления евнух побагровел. Но что он мог сказать?

– Не смейте говорить с самым ценным и преданным слугой своего хозяина в таком тоне, – надменно проговорила Хедер.

Обе женщины побледнели.

– Мне жаль, – сказала первая, наклонив голову.

– И вам будет еще больше жаль, если вы повторите свою ошибку, – добавила Хедер, – потому что я прикажу вырезать вам языки. Вам все ясно?

– Д-да, принцесса.

– Немедленно извинитесь перед Омаром.

– Прости нас, Омар, – произнесла первая.

– Мы не хотели обидеть тебя, – добавила вторая. Омар выпятил грудь и самодовольно надулся.

– Ваши извинения приняты, рабыни. Ступайте и впредь следите за тем, что говорите.

– Спасибо, что защитили меня, – сказал Омар, нанося на тело госпожи миндальную пасту для удаления волос.

– Не за что, – отозвалась Хедер. – Это самое меньшее, что я могла сделать. Мне очень жаль, что я причинила вам столько неприятностей.