После свадьбы они почти не общались с Моникой Зейн, зато чем больше становился мой живот, тем чаще она появлялась в нашем доме.

– Я понял одну важную вещь, – признался муж в один из дней. – Если у меня не было матери, то я не вправе лишать дочь бабушки. Пусть хоть у нее она будет.

И Аарон оказался прав.

Когда родилась Мелисса, Моника будто обрела жизнь заново. Та психологическая травма, которую она пережила, наконец-то начала заживать. Моника собрала в себе столько материнской любви, которую не додала Аарону, и теперь, будто мировой океан, выплескивала ее на внучку.

Иногда я даже ревновала ее к собственной дочери, но все же понимала – Моника никогда не даст в обиду мою кровиночку.

То же самое видел и Аарон. И что-то рушилось в возведенных внутри него стенах. Еще год ушел на то, чтобы однажды я увидела, как он поцеловал мать в щеку и обнял совершенно искренне, без обиды в глазах…

Я отвела Вейда в стойло, а после вернулась в дом через заднюю дверь, поднялась на второй этаж, спешно приняла душ и переоделась. Со своими сборами я и так порядком припозднилась, наверное, Алисия уже сама давно накрыла на стол, и все же, не удержавшись, я заглянула в детскую.

В просторной светлой комнате на втором этаже дома стояла тишина, лишь ласковый голос бабушки разбавлял ее мерным шепотом. Моника Зейн читала дремлющему Кристоферу сказку, а второй рукой умудрялась качать кроватку с Мелиссой.

Так же тихо, как и вошла, я добралась до кровати дочери, чтобы полюбоваться ею.

Настоящая красавица, с носиком мамы и губками папы. Аарон в ней души не чаял, а я жизни не представляла без своей крохи. И в день, когда она родилась, я поклялась, что сделаю все, чтобы защитить ее от бед и неприятностей."

"Наверное, именно поэтому спустя неделю я вызывала адвокатов, которые переписали наследство, оставленное мне матерью, на Мелиссу, а Аарон в свою очередь добавил к имуществу еще и счет в швейцарском банке. Так, на всякий случай, чтобы у девочки после совершеннолетия была за плечами «страховка», какие бы форс-мажоры не происходили.

– Скоро вернутся Аарон и Томас, и вы, наверное, голодны, – тихо произнесла я, обращаясь к Монике. – Мы с Алисией накрываем ужин, будем рады видеть вас внизу, тем более дети уже спят.

Моника улыбнулась и легко провела ладонью по волосам Кристофера.

– Спущусь, но попозже, не переживай так, Одри. Я хочу еще немного побыть с внуками.

– Хорошо, – согласилась я. – Только не забудьте. У меня есть чем сегодня всех порадовать за ужином.

Стараясь не шуметь, я вышла из комнаты.