Аарон просто перетащил меня к себе на сидение и за несколько минут привел в полную негодность прическу и платье, а меня – в полное возбуждение. Когда он внезапно прервал головокружительные поцелуи, то я разочарованно застонала. Муж подхватил на руки и быстро понес к дому.

Мы упали на уже знакомую шкуру и потерялись во времени. Друг в друге… в том безумном притяжении, что сжигало нас обоих изнутри.

Аарон был ненасытен. Он брал меня снова и снова, ставил в какие-то совершенно невообразимые позы, заставлял получать удовольствие от невообразимых вещей.

Только перед рассветом утих этот пожар, сносящий все на своем пути, и я обессиленно лежала на груди у Аарона, который чертил на моей спине замысловатые узоры.

– Милый… – Я удивилась тому, каким хрипловато-чувственным стал голос после нескольких часов стонов и криков.

– Мм-м? – В интонациях мужа, напротив, слышалось басовитое мурлыканье довольного кота.

– Твоя клятва сегодня… это ведь не шаблон?

– Нет, конечно. А что?

– Меня просто удивило… А нет, ерунда.

Мерное дыхание подо мной прекратилось, а после мир перевернулся. Аарон опрокинул меня на спину и навис сверху, касаясь носом носа.

– А ну-ка? Что там за ерунду ты в брачных клятвах разглядела?

– Не в клятвах! – возмущенно воскликнула я и уже более нежно добавила: – Клятва была прекрасна. Меня удивили слова о любви.

– А что такого? Одри, я не восторженный юноша. Для меня любовь не значит, что я схожу с ума и больше не могу думать ни о чем, кроме женщины, истерично ревнуя ее совершенно ко всему. Я взрослый мужчина. Моя любовь значит, что я хочу делать тебе хорошо. Я хочу видеть твою радость. Я хочу поддерживать тебя во всем. Я хочу исполнить все твои мечты. И я очень боюсь, что с тобой что-то случится. Даже не ухода к другому, нет… А что тебя больше не будет. Вот это моя любовь, Одри Харрис. И да, тебя я люблю.

Эпилог

– Алисия! – окликнула я жену Томаса, которая в данный момент скрылась на веранде нашего с Аароном загородного дома. – Подойти сюда, быстрее. Ты должна это видеть.

Она выглянула из дверного проема и ахнула, зажав рот ладошкой.

– А это не опасно?! – испуганно спросила она."

"– Нет, что ты. Тем более я все контролирую, – улыбнулась ей, придерживая за поводья Вейда, который смиренно вез на себе четырехлетнего Кристофера.

– Тетя Одри, – спросил черноволосый мальчонка, вылитая уменьшенная копия Томаса. – У меня получается?

– У тебя отлично получается, – улыбнулась я. – Вырастешь, станешь лучшим наездником страны.

В глазах Кристофа зажглись звезды, а на лице его матери цвело умиление.

– Кажется, любовь к тетушкам в роду у Матинсонов, – улыбнулась она. – Что Томас, что Кристоф!

Я покачала головой и подвела Вейда с мальчиком ближе к матери.

– Это разное, – произнесла я.