— Так что единственный человек, которого я более или менее серьезно подозреваю в этом деле, — это Катя.

— Вот как? — заинтересованно спросил Гуров. — Но ведь она уже уехала! Да и зачем ей это делать?

— Сначала я скажу, зачем. Причина тут простая и понятная — ревность. Возможно, Катя стала догадываться о нашей с Настей взаимной симпатии, когда у нас еще ничего не было. Ну, и в последние дни перед ее отъездом у нас было несколько споров… или даже ссор… В общем, было ясно, что дело идет к разрыву. Катя ходила страшно злая, она меня ревновала и из ревности могла подбросить эти образцы.

— Но для этого мало одной ревности, — заметил Лев. — Для этого твоя Катя должна была заранее знать о замыслах убийцы. Ведь образцы твоей одежды находились на одежде твоего отца уже в то утро. Понимаешь? Но я бы не стал полностью исключать версию, связанную с Катей. Правда, при этом придется допустить, что убийцей тоже была женщина.

— Убийца — женщина?! — недоуменно спросил сбитый с толку Костя. — И кто же это?

— Например, покойная Прыгунова, — ответил сыщик.

Глава 20

Эти слова Косте ничего не объяснили: он по-прежнему с удивлением смотрел на Гурова. А тот как ни в чем не бывало вел машину.

— Но как Прыгунова могла быть убийцей? — спросил Костя. — Какая ей выгода от папиной смерти? И кто в таком случае убил саму Елизавету Николаевну?

— Тут не один вопрос, а целая куча, — сказал Гуров. — Попробую ответить на все. Да, горничная могла быть убийцей, потому что в ее шкафу я обнаружил блузку, нитка с которой нашлась на дереве в лесу, — там ее, очевидно, оставил убийца. Женщина она была крепкая, сильная, тюки с бельем ворочала, быстро и легко ходила. Так что вполне могла внезапно напасть на твоего отца, задушить его, а затем столкнуть труп в воду. Наконец, она могла выполнить эту роль еще и потому, что именно у нее находились ключи от всех хозяйственных помещений, а в одном из таких помещений я вчера обнаружил кусок мешковины.

— Мешковины? Ну и что с того? Наверное, мешки потребовались, чтобы что-то хранить… или перевозить…

— Возможно, вначале мешки были нужны для хозяйственных нужд, — кивнул Гуров. — Но я-то нашел не мешки, а уже распоротую и заново сшитую мешковину. Из нее было сшито нечто вроде балахона. То есть то самое одеяние, в котором появлялся пресловутый призрак.

— Вот как! — воскликнул Костя. — Я не знал…

— Это все, что касается вопроса «могла или не могла», — продолжил Гуров. — Теперь попробуем ответить на вопрос «зачем». Да все затем же — из-за денег. Кто-то посулил Елизавете Прыгуновой большое вознаграждение — настолько большое, что она махнула рукой на опасность разоблачения, на закон, на все правила и взяла на себя роль убийцы. Кто этот неведомый заказчик, я пока не знаю.