Немного отдыхали от еды и снова ели. Пока не стали как два обожравшихся питона, лежачие, вялые, с круглыми выпирающими животами.

Ох и затратное это дело — фамильяра заводить.

А за окном не сдавала позиций зима. Снег валил стеной, и я порадовалась, что так удачно выехала погулять. Сегодня я бы точно не поехала не то что в парк на прогулку, а даже до соседнего магазина не заставила бы себя выйти.

Джокер, чистый, пушистый, с вычесанной шерстью, лежал рядом и мурлыкал. Звук у него выходил густой, низкий. Совсем не похожий на мягкое и более звонкое мурлыканье Джинджу. Она вся — сплошной сгусток суетливой энергии. А Джокер — спокойный, невозмутимый, степенный такой. Мужик, повидавший всякое, выживший и ценящий то, что имеет.

Богиня зимы

Цасси заглянула в окно. В комнате спала смертная. Под боком у нее дремал крупный рыжий кот. Ох уж этот Цорг. Не смог удержаться, чтобы не добавить огня. Ну да ладно, это все же его проделка. Она ведь сначала не планировала причинять добро последним двум смертным женщинам. Ведь для нее это всегда лишь настроение, шалость, дать толчок, свести, а уж дальше они сами как-нибудь.

Но бог лета подошел к процессу слишком серьезно и слишком активно. Со всем пылом своей пламенной натуры. Он не умеет иначе. Поэтому и жульничал, и нарушал правила, и вкладывал излишне много, на взгляд Цасси, энергии.

Ну да ладно, пусть. Финал этой проделки будет их общий. И потом родятся их общие с Цоргом смертные детеныши. Уже не искры, а огоньки жизней закрепились в животе смертной ведьмы, теперь-то уж точно будут расти. Не угаснут.

А кот… Богиня зимы свистнула тонким завыванием ветра. Услышать это могли лишь волшебные существа. И рыжий питомец ведьмы встрепенулся, поднял голову и посмотрел в окно. Шторы были не задернуты, слишком устала смертная, забыла.

Цасси поманила фамильяра, тот вскочил на лапы, выгнул спину и беззвучно зашипел, защищая свою недавно обретенную хозяйку.

Но богиня вьюг, снегов и морозов лишь улыбнулась кончиками губ. Покачала головой и указала взглядом на большое зеркало. Кот чуть попятился, и покосился туда, куда ему указывала прекрасная, но странная женщина с улицы. А стекло уже покрывалось изморозью, словно в помещении вдруг грянул мороз.

Кот озадаченно уставился на рисунок льда, перестал выгибать спину и повернулся к снежной женщине за окном.

А богиня загадочно улыбнулась и рассыпалась метелью. Там, в другом мире, такой же портал, но огненный открыл в зеркале Цорг. В комнате далекого потомка драконов сейчас светилась на полу пентаграмма, которую смертный чертил. Рядом с важным видом ходила серая кошка в короне и командовала:

— Нет, хозяин. Вот тут руну нужно исправить на «многое». Мы ведь строим переход в мир живых.

— Ты не путаешь, Джинджу? Почему «многое»? Мы идем к Наташе. Она одна.