И предложил пожизненную карту вип-клиента с особым обслуживанием и самыми высокими процентами по вкладам. Причем именно мне, не Томасу.

Вкладов у меня пока не было. Но я в ответном письме сказала спасибо и пожелала счастья в семейной жизни.

Томасу я, конечно, рассказала сразу же о визите его бывшей. А позднее показала письмо банкира. Узнала, что мужчины были знакомы. И оказывается, так как Лукреция аристократка, то факт того, что она была фавориткой герцога — это незазорно. Просто жизненный этап. Такие вот нравы. Да, дамочка сменила покровителя, но богатого герцога на богатого банкира. А став его женой, так вообще как бы перечеркнула прошлое. И хотя сплетничать за ее спиной, естественно, будут, но она становится приличной дамой. Только теряет статус леди, выйдя замуж за того, кто не аристократ.

Меня, современную женщину с Земли, в жизни Лукреции ничего не смущало. Ну романы, ну за деньги. Не гулящая же, а все строго с одним мужиком. Не по любви, но это уже другое.

— Я одного не понимаю, — задумчиво произнесла я, выводя узоры на обнаженной груди мужа. — Каким боком тут я? Почему она ко мне явилась? Почему банкир этот мне потом письмо прислал? Я иномирянка. Не в теме всех ваших жизненных ситуаций. Какой-то смысл во всем произошедшем есть?

— Конечно, — перекатился на живот Томас и подмял меня под себя. Устроился удобнее, поцеловал в шею. Спустился к груди и вырвал несколько вздохов, лаская и возбуждая. — Это закрытие череды событий. Магия и боги подстраивают ситуации и проверяют нас. Ты показала себя достойно. Не прогнала женщину, ждущую ребенка. Вникла. Приняла участие в ее судьбе. Твой дар помог ей понять, кто отец. Уверен, она думала, что отец — тот мужчина, с которым она жила прошлые два месяца, до банкира. После нашей свадьбы она сразу же нашла себе покровителя. Это был человек, с ним не сложилось. Гном, конечно, неожиданно, но, значит, он сумел ей предложить что-то весомое. А теперь так вообще женился на ней. Луци вздорная и жадная. Но по-своему блюдет определенный кодекс чести, она из хорошего дворянского рода, пусть и совершенно нищего.

— И все же. При чем тут я?

Томас качнулся, вырвав у меня стон. Замер, прикрыв глаза. А когда снова открыл, его зрачки вытянулись в нитку. Такое случалось все чаще. Всегда, абсолютно всегда, когда мы занимались любовью. И днем в моменты, когда он магичил или злился на кого-то.

А еще распахивались крылья. Те самые, что появились во время обряда на алтаре драконов. Их сила ошеломляла и подавляла всех, кроме меня. Мне они дарили защиту, покой и уверенность. И силу. Наша сила смешивалась раз за разом. Моя энергия ведьмы напитывала эти магические крылья так, что из них аж искры сыпаться начинали. Тронь — и током шибанет. А меня пронизывало и питало взамен магией Томаса.