А эти, с тупыми кончиками — повышенного останавливающего действия? На полковом стрельбище нас такими не баловали. Я подписан на рассылку «Военной мысли» и вашего «Оружейника», так года полтора назад печатали в журнале серию любопытных статеек про специальные огнеприпасы: жаль, что так и не довелось опробовать их в деле лично!..

— Непременно опробуете, Николай Николаевич, какие ваши годы. Я распоряжусь чтобы вам в «Колизеуме» открыли доступ на стрельбище с малосерийными образцами продукции Р. О. К. Учитывая наши нынешние обстоятельства — думаю, это будет небесполезно…

— Благодарю!!!

Уже этого амбициозному штабс-капитану было вполне достаточно, чтобы считать налаживание связей успешно состоявшимся: тот самый особый тир был чем-то наподобие закрытого английского клуба для избранных джентльменов, и получить туда доступ!.

. Ах, какие перспективы! Так что офицер с легкой душой освободил стул для Его императорского высочества — вернувшегося в прежнем облике, но почему-то ставшим при этом выглядеть еще чуточку толще и как-то грузнее. Хотя, черный цвет вообще-то, должен был придавать ему определенную стройность? Пока Шиллинг размышлял о подобной чепухе, в комнату с багажем проследовал уже сам князь Александр, сменивший там свой отлично сшитый легкий сюртук на темно-коричневый пиджак весьма посредственной работы. Бывший, к тому же, как минимум на размер больше необходимого — что, внезапно, оказалось большим достоинством, когда он начал устраивать под поделием неизвестого портного сначала свой особенный парабеллум, а затем и снаряженные магазины для него. После того, как последний металлический прямоугольник занял свое место на поясе, и пиджак на пробу застегнули и повели плечами — почти ничто не указывало на то, что под плотной тканью расположился небольшой арсенал.

— Господа!

Его императорское высочество, вслед за другом закончивший приготовления к грядущей деловой встрече, огласил диспозицию, начиная с чиновников министерства Двора Его императорского величества:

— Двое из вас едут с нами на встречу, трое остаются в номере, закрываются и не открывают никому без условленного стука. В том случае, если к вечеру от нас не будет никаких вестей… Вы знаете, что делать.

Поправив синий шелковый шарф, украшающий (и закрывающий) крепкую шею, Михаил Александрович обратился к основной группе, выделив бравого измайловца:

— Николай Николаевич, с учетом кофров с деньгами, нам потребуется крепкая повозка или фургон, и не меньше двух вместительных экипажей: фиакры[3]или ландо.

Штабс-ротмистр четко кивнул, показывая, что все понял и сделает в лучшем виде.

— Первый займете вы и два офицера стражи.

Дворцовые полицейские изящно отзеркалили кивок лейб-гвардейца.