— Да где же эти мерзавцы!

— Сохраняйте спокойствие, Николай Николаевич. Уверяю, наша встреча непременно состоиться… Просто они, как все низкопробные злодеи из опереток, предпочитают вершить свои дела под покровом ночи.

— Вы несомненно правы, Александр Яковлевич, однако это ожидание меня просто убивает. Наверняка ведь, эти подлецы нарочно не торопятся объявиться!

Штабс-ротмистр Шиллинг переносил неизвестность и тягучее ожидание хуже всех — его лейб-гвардейская натура требовала движения и решительных действий.

Тем удивительнее было ему видеть князя Александра и Его высочество, что расслабленно обсуждали какие-то свои совместные дела, малопонятные простому офицеру-«измайловцу». Нет, он бы мог вставить пару-тройку умных слов, но участвовать наравне с Великим князем и оружейным магнатом в их беседе на тему разработки новейших артиллерийских систем… К таким подвигам двухгодичный курс военного училища его не подготовил! Вместе с тем, спокойная уверенность, сквозящая в движениях Михаила Александровича и его близкого друга, странным образом успокаивала и всех присутствующих, внушая безотчетную веру в благополучное завершение опасного, но вместе с тем очень полезного для карьеры дела. Оказать важную услугу не просто правящей Династии, а сразу государю-императору и его младшему брату — такой шанс выпадает далеко не каждому! И если правильно им воспользоваться, то перспективы открываются такие, что просто…

Тук-тук-тук!

Дернувшись, Николай Николаевич выплыл из сладостных грез и слегка нервно схватился за личный парабеллум модели «Орел», любимый русской гвардией за умеренный вес и способность моментально «скопытить» любого здоровяка.

В отличие от «измайловца» и отвечающих за кофры с деньгами чиновников, мирные «секретари» из Дворцовой стражи предпочитали проверенную временем надежность револьверов — выхватив одинаковые девятимиллиметровые «Гравы». Что касается агреневских телохранителей, то они хвататься за оружие не спешили: изначально рассевшись в самой большой комнате гостиничного номера так, чтобы прикрывать собой охраняемых лиц, они лишь сунули руки под сюртуки. И то не все — третий охранитель вообще никак не отреагировал, продолжая сидеть в обнимку с небольшим плоским чемоданчиком, с коим не расставался даже при походах в сортир.

— Николай Николаевич, не будете ли вы так любезны?

Шиллинг с готовностью подхватился на ноги, напряженно тиская рукоять «Орла».