Андрей вытирает мои слёзы ночами и шепчет, что это обязательно пройдет. Он сделает всё, чтобы я забыла.

Спустя семнадцать дней Андрей сообщает, что мы улетаем на лечение в Германию. И я выдыхаю.

Всё закончилось. Всё наконец-то закончилось.

Глава 48.

Андрей.

- Я глупая, да? – спрашивает Нина.

- Вовсе нет. Просто доверчивая.

- Андрей, я ведь даже подумать не могла, что она мне врёт… Мы постоянно были на связи, голос был адекватным и, казалось бы, трезвым. Мама часто интересовалась Илюшей, просила его фото и умудрялась давать советы из собственного опыта. Боже…

Нина всхлипывает от обиды и отворачивает голову к окну, а я прибавляю скорость и крепко сцепляю зубы. Если бы я знал, что её мать окажется такой сукой, то ни за что в жизни не согласился бы везти её в чёртов городишко.

Нина прекрасная дочь, всегда готовая прийти на помощь единственной родительнице. Когда мать сообщила, что её хахаль попал в больницу с инсультом, Нина сразу же перечислила ей деньги без единой мысли о том, что всё это искусно придуманная ложь.

С каждым днём суммы росли, Борису якобы становилось то хуже, то лучше. Я купил билеты до Берлина и, честно говоря, не давал Нине никаких прогнозов о том, когда мы в следующий раз сможем прилететь в Россию. Возможно, никогда.

Нина захотела увидеть мать перед вылетом, планировала сделать сюрприз и наконец показать бабушке внука. Едва мы позвонили в дверной звонок захудалой квартирки, как всё в моей голове встало на свои места."

"От матери Нины за километр несло алкогольным смрадом. Опухшее лицо, немытые волосы, под глазами «мешки». Из-за спины выглядывал «инсультник» и недоуменно на нас таращился. Мне тут же захотелось прижать горе-родительницу к стене и удушить. И её собутыльника заодно. За то, что моя жена стояла на лестничной площадке и плакала, прижимая сына к груди. За то, что верила той, кому верить нельзя. За то, что при живой матери оставалась круглой сиротой.

Я опускаю ладонь на её колено и слегка сжимаю. Нина вздрагивает и сквозь слёзы пытается улыбнуться. Внешне слабая и беззащитная, но сильная и стойкая внутри.

- Ты сделала для неё все, что могла, - отвечаю сдержаннее, чем мне хочется. – Тяга к алкоголю для таких людей становится важнее практически всего остального в жизни.

- Но лечение, Андрей? Она же прошла лечение? – часто моргает своими длинными ресницами и опускает маленькую ладонь на мою руку.

- Это было твоим желанием. Вспомни, ты была беременной, волновалась, что матери стало плохо. Я попросил Антона обустроить её в частную клинику для длительного лечения, но мать согласия на это не давала. Она плыла по течению, не ставила себе целью.

- Это всё..? Ты думаешь, что ей уже ничего не поможет?

- Если ты хочешь, то можно попытаться, но без её желания не будет результата.