Точную копию той, что когда-то Елисей купил в местной лавке музыкальных инструментов.

– Сыграй, сынок, – дрогнувшим голосом попросил Дато. – Я те вечера тоже часто вспоминаю. С тех пор, как Нино уехала, в доме музыка больше не звучала. Сыграй.

Чуть подумав, Елисей налил в бокал вина и, одним махом проглотив его, взял гитару. Котэ, не спуская с рук мальчика, присел к столу и, угостив ребенка кусочком халвы, разлил вино по бокалам. Они с князем, не чокаясь, выпили, а Елисей, перебирая струны, вспоминал песни, которые пел когда-то для своей жены. Тот вечер затянулся далеко за полночь.

А утром Елисей отправился в горы, к табунщикам. Опонас встретил его с улыбкой и ставшим уже привычным ворчанием. С ходу приметив Карабаира, он первым делом осмотрел коня и только после этого растерянно спросил:

– Это где ж такую красоту урвал? Неужто трофей?

– Подарок, – усмехнулся Елисей. – От князя Георгадзе в дар получил.

– Знаю его, – вдруг кивнул Опонас. – К себе старшим табунщиком звал. Обещал втрое против нынешнего платить.

– С чего бы? – моментально насторожился Елисей.

– Так с той поры, как я тут, в княжеских табунах коней почитай вдвое больше стало, – с гордостью отозвался старый лошадник. – И все почитай чистокровные.

– Это как так? Ты сам, что ли, кобыл кроешь? – не удержавшись, поддел его парень.

– Тьфу, дурень, – усмехнулся в ответ старый казак. – За кобылами пригляд серьезный нужен. Чтобы знать, когда они в охоту входить начинают. И как дело к тому подошло, так сразу ее отдельно от всего табуна держать. А уж когда время придет, тогда и жеребца подпускать. А табунщики местные толком того и не знали. Так. Смотрели только, когда кобыла уж готова была, отбивать от табуна начинали.

– Ишь ты, тоже наука, – качнул Елисей головой.

– Тоже, – фыркнул лошадник. – В энтом деле то самая главная почитай наука. А иначе всю породу загубишь."

"– Так я ж разве спорю? – быстренько открестился Елисей. – Ты, дядька, лучше скажи, зачем тебе сразу три седла? Неужто одного мало?

– То я просил, чтобы родичи мне все мои вещи переслали, – отмахнулся казак. – Им оно все без надобности, а мне тут пригодится еще.

– Так ты что же, в крепость возвращаться не собираешься? – насторожился парень.

– А чего мне там делать? – с непонятной усмешкой спросил лошадник. – Лишний я там. А тут мне благостно. И при деле, и лошадки опять же. Да и тебе с князем польза. Об одном только тебя прошу. Как призовет Господь, тело мое в крепость свези. Там лежать хочу. Помни, ты слово мне дал.

– Помню, дядька. Все исполню, как сказано, – вздохнул Елисей.

– И вот еще что. Ты когда обратно поедешь?

– Не знаю пока. А тебе зачем?

– Денег хочу детям передать.