– Нино сюда вещи всякие покупала, гнездо вила, я всякое интересное привозил, думал, жить тут станем, а теперь… – замолчав, парень обреченно махнул рукой, не зная, что еще сказать.

– Доделай, сынок, – помолчав, тихо посоветовал тесть. – В ее память. Сам сказал, она этого хотела. А жить… Жить тебе всегда будет где. Не в крепости, так здесь. Не здесь, так в Тифлисе. Мой дом для тебя всегда открыт. Когда хочешь, приезжай. Я слугам накажу, чтобы всегда тебя ждали. Что теперь в моем доме и ты тоже хозяин. Мой дом – твой дом. Помни это.

– Я запомню, отец, – тепло улыбнулся Елисей.

К собственному удивлению, он вдруг понял, что ему и вправду было приятно слышать такие слова от этого сильного, честного человека. Улыбнувшись в ответ, князь еще раз с интересом осмотрел дом и, не удержавшись, попросил:

– Елисей, давай зайдем. Посмотреть хочу, что она придумала.

Кивнув, парень повел тестя в дом. Походив по комнатам и оценив задумки дочери, князь долго молчал, а потом, ухватив зятя за локоть, решительно заявил:

– Ты должен все доделать, сынок. Этот дом памятью о ней станет. Душа ее здесь. Я чувствую.

Елисей вздрогнул, услышав его слова. Ему и самому казалось, что, входя в этот еще не до конца достроенный и оформленный дом, он ощущает какое-то тепло, которое обволакивает его, словно мягкое покрывало. Кажется, что стоит только закрыть глаза, и можно услышать довольный счастливый смех Нино, которая всегда радовалась, приезжая сюда.

– Я доделаю, – помолчав, твердо пообещал Елисей, каким-то непонятным самому чутьем понимая, что так и нужно поступить. – Я все доделаю, как она хотела. И жить мы с сыном тут станем. Пусть растет и видит, как мать его старалась, чтобы ему хорошо было.

– Спасибо, сынок, – помолчав, хрипло выдохнул князь, обнимая его за плечи.

* * *– Вот такие дела, Котэ батоно, – закончив рассказ, вздохнул Елисей, прикладываясь к бокалу вина.

– Георгадзе сам тебя просил эти слова передать? – помолчав, уточнил князь Дато.

– Сам. И каракового сам отдал. Только кинжал забрал. А что с ним не так? Почему вы не дружите? – осторожно поинтересовался парень.

– Я коней развожу, он тоже. Я их в войска продавал, в гвардию. Он тоже хотел, – отмахнулся князь.

«Понятно. Конкуренция на почве бизнеса», – хмыкнул про себя Елисей и, подумав, спросил:

– А подлости от него ожидать стоит, или он из тех, кому честь дороже денег?

– Так, – решительно кивнул Котэ. – Честь дороже. Раз сказал, так и будет.

– Кто-то в городе уже знает, что с Нино случилось? – вздохнув, задал парень следующий вопрос.

– Нет еще. Завтра объявим. И внука я при всех признаю, чтоб знали, что у князя Буачидзе наследник есть, – вскинувшись, решительно заявил Дато.

– А примут? – помолчав, тихо спросил Елисей. – Он ведь Халзанов.

– Примут, – жестко усмехнулся Котэ.