Энто всё для его же блага! А ты вона не тяни, за ложку берись, дорога-то у нас впереди дальняя-а…

У меня разом пропал аппетит.

— Отправляемся на Стеклянную гору?"

"— И вот в кого ты такой догадливый, соколик, прям ума не приложу. Я ещё тебе и сказать ничего не успела, а ты уже сам всё знаешь, — всплеснула руками глава нашего экспертного отдела.

У меня появилось лёгкое подозрение, что она надо мной издевается, но глаза Бабы-яги были такими искренними. Я придвинул к себе тарелку и не стал спорить. Бабка, подперев голову руками, присела напротив. Свойственной многим женщинам малопонятной страстью смотреть, как мужчина ест, она не страдала, значит, просто хочет поговорить.

— Ешь, ешь, Никитушка, не отвлекайся. Я сама те всё расскажу. В путь-дорогу дальнюю нас избушка повезёт.

Ага, мысленно отметил я, логично, в ступе мы все трое не поместимся — перегруз.

— К тому ж ещё нам с собой по пути царя-батюшку захватить надобно. Да в случае исхода благоприятного ещё и трёх девиц здоровых. Однако ж и ступу с собой возьмём, она для разведки с воздуха вещь незаменимая.

Тоже разумно. К примеру, надоест мне в избушке бегущей трястись, так всегда можно просто плавно полететь на бабкиной ступе.

Управлять я умею, да и на свежем воздухе быть полезно. Осень уже, последние тёплые деньки захватить надо…

— За домом Васенька да Назимка присмотрят. А в городе нам сейчас ловить нечего, придётся на выезде всей опергруппой преступное дело распутывать.

— Согласен, — наконец смог вставить слово и я, отодвигая пустую миску. — Вы выяснили, как нам победить Змея Горыныча?

— Нахожусь в процессе, — неопределённо покривила губки глава экспертного отдела, булькая мне в чай три ложки варенья.

Ясно. Я только-только хотел сказать, что такой сладкий не буду, как в горницу вломился Митя.

— Тревога! Вражьё-о!

— В ружьё? — на автомате поправил я.

— Нет, Никита Иванович, именно что вражьё! От слова «враг», «ворог», — обстоятельно пояснил он и продолжил опять на той же истеричной ноте: — Враги наступают, с улицы идёт войско боярское! Четыре дружины, а поперёд всех сам Бодров на белом коне с дьяком Груздевым!

— Оба на одной лошади?

— Да тьфу на вас, Никита Иванович! Чё вы к словам-то цепляетесь? Нешто не понятно, что отделение сей же час лютым штурмом брать будут?

— Бабуль, собирайтесь, нам пора.

 — Я прекратил пустую болтовню, встал из-за стола, надел фуражку и поправил ремень. — Мы выйдем, разберёмся.

— Тока там уж без драки, глядите у меня!

— Дык как получится, — с надеждой развёл руками Митька и уволок меня во двор.

Как вы помните, единственной охраной нашего отделения была стрелецкая сотня Фомы Еремеева, на данный момент в полном составе откомандированная из Лукошкина.