Я подумал, что в нынешней реальности сегодняшний матч запомнится лишь тем, что сегодня в составе юниорской сборной СССР на ледовой арене дворца спорта «Сокольники» играла целая плеяда будущих звёзд советского хоккея, многие из которых станут олимпийскими чемпионами, чемпионами мира и Европы.

— Вот его комната, — указал пальцем вперёд мой провожатый.

Он ускорился и подошёл к невзрачной деревянной двери. Мужчина решительно дёрнул за ручку — дверь не открылась.

Худощавый поднял на меня растерянный взгляд и произнёс:

— Заперто. Странно. Но он был здесь.

Я видел!

Мужчина кулаком постучал в дверь. И тут же прижал к ней ухо, прислушался.

Худощавый пожал плечами и пробормотал:

— Уснул он там, что ли?

Мужчина посмотрел на меня. Виновато. Я нахмурил брови, покачал головой и указал на дверь пальцем.

— Ключ от этой комнаты где?

— Есть ключ! — встрепенулся худощавый. — Конечно, есть! На стенде висит. Там есть ключи от всех дверей. Я принесу?

— Неси, — разрешил я.

Мужчина сорвался с места, будто после выстрела стартового пистолета. Помчался по коридору, разрывая тишину громкими гулкими звуками своих шагов.

Я проводил его взглядом. Спина худощавого мужчины исчезла за поворотом — я достал из внутреннего кармана куртки завёрнутые в большой белый носовой платок похожие на крохотные хоккейные клюшки отмычки (те самые, которые я в сентябре изготовил для вскрытия замка в квартире Венчика). Подумал: «Так и знал, что они мне сегодня пригодятся». На вскрытие замка потратил меньше минуты. Приоткрыл дверь. Усмехнулся и отметил, что сегодня установил собственный рекорд: обычно на непрофильную для меня работу медвежатника я тратил значительно больше времени.

В комнате электрика горел свет. У потолка в тесной комнатушке висело облако табачного дыма. Я взглядом уткнулся в лежавшего на полу человека. Лицо его не увидел: оно смотрело в противоположную от меня сторону. Но не склонился над этим человеком и не проверил его пульс: мужчина громко посапывал, чего обычно не делали мертвецы. Я повернул голову, мазнул взглядом по стене комнаты. Увидел рубильники, провода… и сидевшего за столом Высоцкого. Владимир Семёнович склонился над столешницей, прижимался к ней правой щекой.

Он спал — я слышал его сопение. Пустую бутылку из-под водки «Русская» я нашёл около ножки стола. Я поднял её с пола, сунул себе в карман. Туда же положил сигареты и зажигалку Высоцкого.

— Нам пора, Владимир Семёнович, — тихо сказал я.

Наклонился и рывком забросил тело Высокого себе на плечо.

* * *Я уложил Владимира Семёновича на заднее сидение БМВ. Сел в водительское кресло, настроил его положение под свои габариты. Завёл двигатель.