— Кто закроет эти ворота, ты знаешь?

Владимир Семёнович сигаретой указал на лестницу. Я отметил, что он уже вслух не сомневался в моём предсказании. Будто узкая лестница и доносившиеся из дворца спорта голоса убедили его в правдивости моих слов.

— Понятия не имею, — ответил я.

Развёл руками. Кресло подо мной тихо скрипнуло.

— А если комитетчики? — спросил Высоцкий. — Ты ведь сам сказал, что свет в здании погасят пораньше, чтобы помешать иностранным фотографам. И этот вход, наверняка, запечатают с той же целью. Без указания сверху, администрация так бы не поступила.

Я дёрнул плечом и заявил:

— Сегодня эти ворота не закроют.

Пока люди не покинут дворец сорта. На фотографии в иностранной прессе мне наплевать. Обидно, конечно. За нашу страну. Так по-глупому опозоримся из-за какой-то фигни. Но мы сами виноваты.

— В чём? — спросил Высоцкий.

Мне показалось, что спрашивал он серьёзным тоном — я не услышал в его голосе ноты иронии.

— Космические корабли запускаем. Танки строим. А жевательную резинку для детей не производим. Чем не позор? Стыдно. Мы сегодня наверняка опозоримся. Но я не откуплюсь от этого позора детскими жизнями.

И другим этого не позволю.

Я тут же добавил:

— Даже если мой поступок кому-то покажется непатриотичным. Пускай. Наплевать.

Владимир Семёнович стрельнул в меня взглядом и тут же вновь повернул лицо в сторону лобового стекла. Он постучал рукой по рулевому колесу, затянулся табачным дымом и прищурил правый глаз.

— Что ты придумал, Сергей? Как справишься с электриком и с… тем, кто закроет эту дверь? Застрелишь их?

Высоцкий указал на лобовое стекло. Я заметил, что он ухмыльнулся.

— Есть варианты, Владимир Семёнович.

Я достал из кармана чекушку и показал её Высоцкому.

Сказал:

— Для электрика у меня есть вот это.

— Водка? Тёплая, небось. Гадость.

— Выпьет. Я его уговорю. Я это умею. Через полчаса он уснёт. До окончания матча.

Высоцкий вскинул брови."

"— Спецсредство КГБ? — спросил он.

Владимир Семёнович уронил на пол автомобиля сигаретный пепел, но будто не заметил этого.

— Водка со снотворным, — ответил я. — «Русская». Не лучший выбор, понимаю. Для нашего электрика сойдёт. Я растворил в ней три таблетки. Импортное средство. Вреда не нанесёт. Но усыпит гарантировано.

Что мне и нужно.

Я надавил пальцем на пробку, показал Высоцкому этикетку на бутылке. Виктор Семёнович кивнул.

— Как пройдёшь мимо контролёра? — спросил он.

— Покажу ему удостоверение Бурцева, — ответил я. — В закрытом виде, разумеется. Не засвечу здесь фото полковника.

— Второго тоже водкой угостишь? Того, что закроет ворота.

Светящийся кончик сигареты показал на юго-восточный вход во дворец спорта. Над лестницей снова взлетело и умчалось в направлении автобусов облако дыма.

— Со вторым я договорюсь иначе.