Но светло-голубой БМВ увидел впервые. Я шагнул на проезжую часть, прошёл мимо «Волги» (её водитель проводил меня укоризненным взглядом). Подошёл к творению немецкого автопрома и остановился перед закреплённым на капоте логотипом с надписью «BMW». Посмотрел сквозь лобовое стекло на водителя и продемонстрировал ему обложку удостоверения.

Пробормотал:

— Как интересно.

Подошёл к передней пассажирской двери, постучал пальцем по стеклу — водитель послушно открыл мне дверь. Двигатель БМВ утробно рычал, словно недовольный моим неожиданным появлением. Я потянул дверь за ручку, вдохнул запах табачного дыма и незнакомого мужского парфюма.

Увидел, как водитель поспешно убрал с переднего сидения свою кепку. Я склонился и решительно забрался в салон. Не без труда, но всё же поместился в пассажирском кресле (тут же отрегулировал кресло — пространства впереди сразу же стало больше). Повернулся к наблюдавшему за моими действиями водителю и снова предъявил ему удостоверение полковника Бурцева: теперь уже в раскрытом виде. Шумно захлопнул «корочки» и сунул их в карман.

— Здравствуйте, Владимир Семёнович, — сказал я.

— Комитет государственной безопасности СССР. Вы и ваш автомобиль поступаете в моё распоряжение на время выполнения спецоперации.

— Да что вы говорите? — отозвался Высоцкий."

"Он усмехнулся, задел моё лицо взглядом и тут же переключил внимание на светофор, где в этот момент сменился световой сигнал. Я отметил, что голос Владимира Высоцкого звучал очень знакомо. И что у меня вдруг возникло ощущение нереальности происходящего (едва ли не впервые с того момента, когда я очнулся в поезде после падения вместе с самолётом в Средиземное море).

Высоцкий передвинул рычаг переключения передач, машина тронулась с места и поехала параллельным курсом с бежевой «Волгой». Но вскоре «Волга» нас обогнала и умчалась вперёд — БМВ Высоцкого не наращивал скорость. Владимир Семёнович вновь бросил взгляд на меня, сощурил глаза и хмыкнул. Будто я напомнил ему о чём-то забавном.

— Как там вас зовут, мужчина? — спросил он. — Полковник Бурцев… Дальше я не прочёл. Не успел.

БМВ переместился в правый ряд. Нас то и дело обгоняли автомобили. Промчался мимо нас даже горбатый «Запорожец».

— Евгений Богданович, — подсказал я. — Бурцев Евгений Богданович.

Поправил козырёк кепки. Владимир Семёнович снова удостоил меня ироничного взгляда.

— Что же вам нужно от меня, Евгений Богданович? — спросил Высоцкий.

Я отметил, что щёки и подбородок Высоцкого гладко выбриты, его причёска слегка растрёпана. Прикинул, что Владимиру Семёновичу сейчас не было ещё и сорока (подсчитал: двадцать пятого января ему исполнилось тридцать семь лет). Он и выглядел примерно на свой нынешний возраст.