Я недовольно зыркнула на страдающего жениха и попыталась начать заново, но Картер всхлипнул, разглядывая хвост:

– А может, это рука?

– Темная Богиня, да ты замолчишь уже?!

– Я не Богиня, а всего лишь жалкий неудачник, покалечивший прекрасную женщину. – Он поднес к лицу опустевший стакан и, сощурившись, присмотрелся, имеются ли на дне хотя бы капли.

– Если Дороти настолько прекрасна, насколько ты страдаешь, то зачем ты ей изменял? – все сильнее раздражаясь, фыркнула я. Ненавижу, когда меня дергают во время ритуала, сразу хочется вдарить надоеде в лоб магическим разрядом.

– Дядюшка Флинт прав, – всхлипнул Картер, – я совершенно не умею держать штаны застегнутыми.

– Картер, а пьяным ты мне нравишься больше, такой самокритичный, – с искренним восхищением воззрилась я на жениха. – За два золотых отобью любую тягу к плотским утехам. Никакого желания скидывать перед дамами трусы, разве что по праздникам. Гарантия три года. Кстати, за дополнительную плату праздники выберешь сам.

– Нет. Пожалуй, лучше зашью гульфики, – кажется, он даже немножко протрезвел.

– Я сделаю скидку и накину год действия.

– И вообще, во всем виноват наш папаня, – проигнорировав щедрое предложение, запричитал жених. – Он при жизни был страшным бабником и даже умер в постели…

– Картер, если ты настроен на исповедь, то тебе к пастору в хозяйское крыло, – решительно перебила я. – Он тебе устроит сеанс отпущения грехов, а я черная ведьма, и ты меня отвлекаешь! Посыпай голову пеплом молча, пока не лишился голоса!

Страдалец буркнул нечто невразумительное, прикрыл глаза и мгновенно вырубился. Под скрипучий храп, как ни странно, ворожба шла лучше, чем под нетрезвый скулеж. Сосредоточившись, я быстро прошептала заклинание. Напитавшись магической энергией, медальон отяжелел, закачался маятником, набирая силу, а потом завертелся над планом дома в поисках крошечного уголочка, куда юркнула ящерка. Но сколько бы я ни произносила колдовские слова, медальон нарезал круги над чертежами, а потом обвисал бесполезной побрякушкой.

Заклятье поиска действовало безотказно, как на людей, так и на животных, и теоретически могло не сработать только в двух случаях: если Дороти находилась за пределами особняка, или… если ее кто-нибудь съел. Мне так не понравилась последняя мысль, что даже сердце защемило. Но тишину гостевого крыла сотряс знакомый женский визг, и он показался самой чарующей музыкой."

"– Дороти… – расплылась я в улыбке и на радостях бросилась к запертой двери библиотеки, но немедленно вспомнила, что оставила маскирующий амулет на столе. Пришлось вернуться, а потом уже припустить в сторону знакомых покоев, на ходу выпутывая зацепившуюся за волосы цепочку.