Знала же, если день задавался с утра, то после обеда случалась какая-нибудь гадость, обязательно имевшая далеко идущие последствия! То модистка принесет в лавку мужчину в личине жабы, то бабку Примроуз принесет нелегкая!

– Уильям, тебе лучше спрятаться! – засовывая в полку под прилавком худенькую вазочку с живой розой, только с утра подаренной жизнерадостным пекарем, выпалила я. – Быстро! Куда-нибудь!

– Зачем? – недоуменно изогнул он брови.

– Потому что! – невпопад ответила я, втюхивая ему портки в сердечко, и в последний момент успела затолкать сопротивлявшегося гостя в кухню.

Входная дверь в лавку величественно отворилась. Через порог перешагнула высокая худая старуха с идеально уложенными седыми волосами и в черном, застегнутом до подбородка платье. Одной рукой она опиралась о трость с золотым набалдашником, а в другой держала на поводке маленького кривоногого песика, похожего на черного поросенка. С верхней полки стеллажа пришельца с яростью разглядывала Дороти и, видимо, хладнокровно просчитывала, как вцепиться когтями в плоскую морду или отгрызть беспечный хвостик, мотавшийся из стороны в сторону.

– Томми? – изумленно протянула я, вдруг признав в песике кузена.

– Нет! – властным хрипловатым голосом произнесла ведьма. – Это всего лишь твоя несчастная, брошенная бабка. Или ты, моя дорогая, совсем слаба глазами стала?

– С глазами у меня все хорошо, – сухо отозвалась я. – Зачем пожаловала?

– Хотела проверить, как поживает лавочница. Раз ты за полтора года бабку не навестила, пришлось приехать в твое убогое логово. Вот так умрешь, и найдут, когда уже косточки останется хоронить.

За спиной старой ведьмы маячила Брит, в закрытом коричневом платье с белым воротничком похожая на адептку магистериума. К слову, в присутствии главы семейства кузина вела себя как немая старая дева, в смысле, скромно, тихо и незаметно. Иногда мне думалась, что бабка ее считала девственницей и с надеждой отправляла мужиков для исправления положения. Иначе как еще Британи их проводила в опечатанный всеми возможными заклятьями замок Нортон?

– Во-первых, ты назло переживешь нас всех, – объявила я бабке. – Во-вторых, у тебя остались еще два внука и целый замок темных прислужников. Они тебя обязательно найдут. Может быть, не сразу, но в Нортоне такой холод, что ты даже испортиться не успеешь.

– Не стыдно? – рявкнула Примроуз.

– Ты сама меня учила, что черные ведьмы никогда не испытывают стыд. Если ты пришла мириться, то выбрала неверный тон.

– Я? – фальшиво фыркнула бабка. – Мириться?!

Тут у живности не выдержали нервы. Дороти алой молнией метнулась с полки и попыталась напасть на Томми. Пес, не будь дураком, решил вцепиться в длинный кошачий хвост.