– Это был вопрос? – Я изогнула брови и со скучающим видом сняла с черного рукава платья несуществующую ниточку.

– Я хотел предложить сделку. – Он постучал пальцем по исцарапанной столешнице. – Не знаю, сколько тебе заплатил Картер, но я заплачу в три раза больше, если ты меня прикроешь. Или поделим выручку пополам? Мне надо всего пару дней, чтобы покопаться в закромах этого чудного места.

– Похоже, меня обманули, когда говорили, что удар кочергой по голове способен изменить человеку картину мира, – покачала я головой. – Некоторым одного раза недостаточно.

– Ты отказываешься? – У Барнса вытянулось лицо, не такого ответа он ждал.

– Так уж вышло, что мы, черные ведьмы, ужасно нетерпимые. Иногда я сама не подозреваю, что именно меня выбесит в следующий момент. Я ненавижу кучу вещей, но больше всего – когда кто-то хочет навредить людям, которые мне симпатичны. – Копируя его жест, я постучала пальцами по столешнице, и по деревянной липкой поверхности в разные стороны прочертились кривоватые трещины. – Предлагаю другую сделку. Ты исчезаешь из жизни своей сестры и ее будущего семейства, а я сделаю вид, что мы никогда не встречались."

"– Ты меня не запугаешь, ведьма! На меня не действует магия! – ухмыльнулся он.

– На тебя нет, но она действует на ступеньки лестниц, черепицы, которые вдруг падают с крыш, колеса карет, неожиданно отлетающие рядом с обрывом… У меня богатое воображение, могу перечислять бесконечно.

– Я напишу в магистериум.

– Попробуй. Проверим, на кого из нас быстрее наденут кандалы. – Я дернула плечом. – Откровенно сказать, когда утром пришло послание, то решила, что ты потребуешь объяснений, кто я такая и куда делась твоя очаровательная сестра, но, судя по всему, этот факт тебя беспокоит мало…

Некоторое время мы смотрели глаза в глаза.

– Вижу, мы не сговоримся. – Уголок рта у Барнса нервно дернулся.

Неожиданно переговорщик раскрыл ладонь и с силой сдул мне в лицо облако сверкающей пыли. Я не только не задержала дыхание, но и вдохнула блестящую горьковатую пудру полной грудью. Горло обожгло, как от нестерпимо острого перца. Пока я надрывно кашляла до темноты в глазах, пытаясь избавиться от ядовитой пыльцы, и была не в состоянии соображать, тем более пытаться остановить афериста, он улизнул.

Когда на негнущихся ногах, держась за перила, я с трудом спустилась в обеденный зал, ко мне подскочил подавальщик в грязном фартуке и попытался тыкнуть в нос счет с круглой цифрой за обед сбежавшего господина.

– Он сказал, что вы оплатите, – заслоняя своей рослой фигурой дверь, потребовал работник оплаты.

– Прокляну, – прохрипела я.

– Ладно, но заплатить придется.

Горящее горло, слезящиеся глаза и скрывшийся Барнс настроение мне испортили отменно. Со злостью я щелкнула пальцами.