– А я с удовольствием выпью чашечку, – шмыгнул носом брат Дороти и добавил, указав в вазон с выпечкой: – С печенюшечкой. Так торопился, что даже времени перекусить по дороге не нашлось."

"Ни одна черная ведьма никогда не упустит случая шепнуть в чашку какую-нибудь гадость! И если Флинт, относившийся к причудам Дороти с завидным терпением, пил обычный чай с пятью чаинками, просочившимися через ситечко, то Эбигейл досталось заклятье мертвого сна, чтобы не храпела, как дикий медведь. И не шевелилась. Короче, походила на мертвую хотя бы одну ночь. А пастора Грегори за каждую пинту святой воды, выплеснутую мне в лицо, ждало заклятье «пролитого питья».

Смотреть на него, пытавшегося сделать хотя бы крошечный глоток, было сплошным удовольствием. Святой отец поднес чашку к губам, но забыл открыть рот. Напиток потек по подбородку. Едва бедняга попытался снова отхлебнуть, как пролил чай на рясу. К счастью, никто из Брентов не обратил внимания на некоторую неловкость обычно ужасно неуклюжего святого отца.

– Что же со мной такое? – пробормотал пастор.

Прелесть, а не проклятье! Помнится, последний человек, проклятый мной подобным образом, измучился за день от жажды и сиганул в реку. Откуда больше не выплыл. Конечно, никто не рассчитывал на подобный удачный финал для борца с силами зла, но когда он с обиженным видом разглядывал дно опустевшей чашки, до капли пролитой на одежду, то я чувствовала себя полностью отмщенной.

– Отец Грегори, может быть, еще чаю? – не без ехидства уточнила я и скосила глаза на чайник.

– Воздержусь, – отозвался он с чинным видом и незаметно провел ладонью по мокрому одеянию, видимо, ткань неприятно прилипала к животу.

Зато брат Дороти с беспечным видом прихлебывал крепкий чай, заговоренный на непреодолимое желание вернуться восвояси, с большим аппетитом заедал песочными печеньями и не испытывал никакой потребности собираться в дорогу.

– Дорогой братец, ты меня проведал, убедился, что я жива и здорова, – попыталась я подогнать нерасторопного родственника, – не пора ли закладывать коней?

– Ты подумала об этом же?

– О чем? – моргнула я, кажется, заражаясь недогадливостью гостя.

– О бабочках.

Проблемы с бабочками в животе еще с утра у меня присутствовали, и в библиотеке я занималась активным их уничтожением, но брат Дороти явно имел в виду каких-то других бабочек, никоим образом не сопрягавшихся с конями.

– Господин Флинт, Дотти наверняка упоминала, что я страстный энтомолог. Знаю, что в вашем поместье обитают редкие тигровые бабочки!

– Тигровые – в смысле как креветки? – вежливо уточнил дядюшка, сделавший вид, будто мы каждый вечер обсуждали странные увлечения брата Дороти. Проклятье, да я вообще забыла о его существовании.