Он говорил, говорил, привычно иронизировал и над Олегом, и над собой, и над ситуацией, когда сам видел непрочность доводов, видел, что Олег тоже видит, наконец махнул рукой, признался:

– Ладно… нам ихних баб можно. Это ихним ящерам наших нельзя!.. Но ты о другом смекни. Ты раньше имел дело с красивыми бабами, умными, глупыми… всякими! Но они приходили и уходили. Понятно, куда, такова се ля ви. Но эта же зараза не уйдет! Ей миллионы лет от роду и еще не один миллион протянет. А ты с одной бабой проживешь хотя бы сто лет?.. Я бы скорее удавилси.

Олег посветлел лицом:

– Мрак… спасибо. Мне это в голову не приходило. Это ж так здорово, не будет горечи потери. Это тебе как с гуся вода, а у меня всякий раз сердце истекало кровью.

Теперь Мрак потемнел, нахмурился:

– Мечтай, мечтай… Сперва они все – ангелы. И не поймешь, откуда ведьмы берутся.

Олег взлетел к потолку, сделал дурацкое сальто, пронесся вдоль стены в лихой чечетке, не касаясь мраморного пола из перестроенного полимера. Из глаз полетели оранжевые искры, а рот как растянулся в чеширской улыбке до ушей, так и не мог вернуться в исполненную достоинства арийскость."

"Неожиданно пропел сигнал вызова. В воздухе возникло голографическое изображение Игарны. Она смотрела на Олега с великой любовью и нежностью, глаза ее сияли, как звезды. Голос прозвучал удивленно и счастливо:

– Какое странное чувство…

Мрак фыркнул. Олег стиснул кулаки, но Игарна то ли не замечала Мрака, то ли истолковала странный звук как непонятный термин, в котором заключена сокровенная мудрость гозиял, ее глаза все так же смотрели с обожанием на Олега.

– Гм… – сказал Олег с неловкостью, – Игарна… ты сейчас где?

– На озере, это на другой стороне… Я люблю воду, ты же знаешь… Здесь еще пусто, чисто, планета совсем дикая…

Мрак фыркнул громче, уже как боевой жеребец. Олег насупился, сказал настойчивее:

– Игарна, любимая… Я прошу тебя прибыть сейчас же сюда. Мне есть что сказать тебе очень важное. Очень.

Из голографического облачка донеслось:

– Лечу, любимый!

Оно тут же исчезло, словно выключили, а Мрак фыркнул в третий раз, боевой слон бы позавидовал, вернулся к своему креслу и сел, положив длани на удобные широкие подлокотники.

Игарна ворвалась в дом веселая, щебечущая, но, наткнувшись на твердый взгляд Олега, сразу посерьезнела. Лицо вытянулось, она спросила тревожно и печально:

– Что с тобой, любимый?

– Со мной непросто, – ответил Олег. – Игарна, сядь, пожалуйста….

Она послушно села, даже руки сложила на коленях, глаза ее серьезно и внимательно смотрели в его бледное лицо.

Мрак поднялся:

– Может, мне выйти?

– Нет, – бросил Олег. – Сиди. Это касается и тебя. Игарна… я хочу тебе сказать страшную и удивительную вещь. Дело в том, что мы… не гозияле. И не лабуняне. Мы вообще не из Шара.