"

"Не больше полусотни звезд стояли между Галактикой и твердью под ногами Мрака. Те звезды, где планеты еще не заселены, беспланетные звезды, их немного, и эти редкие звезды почти не мешали дивному зрелищу.

Игарна подошла, встала рядом и тоже долго смотрела на поднимающийся чудесный мир. Мрак подумал, что здесь, где вместо Луны видят вот такие восходы, и психика должна быть другой, и мировоззрение, не говоря уже о морали и философии.

– Красиво, – промолвила она тихо. – Прекрасно!.. Как жаль, что мы были этого прекрасного зрелища лишены…

Мрак удивился:

– Лишены?

Она наморщила носик:

– Вы о голографиях?.. Нет, они не заменят ощущения подлинности. Но заселение шло с той стороны Шара, а это прекрасное зрелище во всей красоте открылось только сейчас, когда наконец-то вышли на край Шара. А как только заселим последние планеты…

– Да, – поддакнул он, – их осталось немного. Но строительные корабли достигнут Галактики только через тысячи лет!

Она мягко улыбнулась, положила пальцы на его руку. Ее пальцы были мягкими и прохладными, как у ящерицы, но эта прохлада успокаивала, как глоток холодной воды в жаркий день.

– Какие вы, гозияле, нетерпеливые!.. Как будто забываете, что мы – бессмертны. Мы на своих планетах видели, как поднимаются горы, а затем рассыпаются в пыль, как возникают моря и океаны, а потом высыхают. Время для нас давно не имеет значения. Мы продвигаемся вперед неторопливо, уверенно. Без всякого риска! Мы сразу несем с собой привычный нам комфорт. Через три тысячи лет наши первые строительные корабли достигнут окраины Галактики. Еще за три-четыре тысячи лет подготовят первые планеты. Поставят Врата. А потом… потом туда отправятся первые жители.

Он посмотрел на Галактику, потом на Игарну.

– Миллион звезд, – проговорил он медленно. – Миллион звезд за десять миллионов лет… Я думаю теперь, что на всю Галактику потребуется меньше…

Она расхохоталась.

– Разве что в обществе будут преобладать гозияле!.. Признайтесь, вы приехали за тем, чтобы распространить свои взгляды, а не затем, чтобы отказаться от них и, так сказать, вернуться в лоно?

Мрак ответил уклончиво:

– Нам не хотелось бы отказываться полностью… Все-таки в идеях Кеура о неинкурности и телеинрости есть то зерно, от которого отказываться так уж совсем нерационально.

На ее личико набежало облачко, бровки сдвинулись, в глазах появилось восхитительное выражение глубокой задумчивости.

– Вам надо поговорить с моим дедушкой, – заявила она. – Он большой знаток мировоззренческих битв прошлых времен.

Мрак содрогнулся:

– Нет-нет!

– Почему? – удивилась она.