Со стороны поглядеть – прирожденный лабунянин. Если только сами лабуняне не учуют.

Мрак вдруг сказал:

– Погоди…

Олег тут же с готовностью остановился:

– Что?

Услышал в своем голосе трусливую готовность отступить, попятиться, возненавидел себя за эту двойственность, снова сделал шаг, но Мрак сказал в спину:

– Давай подождем.

– Чего?

– Пока… выйдет.

– А что это даст?

Но сам ощутил, что намного легче общаться в более привычном: на природе, возле озера, даже деревья здесь… или почти деревья, а в помещении мебель вырастает прямо из стен, там вся эта масса чужого, дикого.

– Можем посидеть на виду, – предложил Мрак. – Сядем на бережку и будем бросать в воду камешки. Они здесь не бросают? Тогда просто будем созерцеть. Созерцанить… тьфу, созерцастить спокойную воду.

– Созерцать, – поправил Олег, не замечая простейшей ловушки. – Ладно… вообще-то ты прав. Намного меньше шансов влипнуть. А эти лабуняне должны быть склонны к созерцанию, наблюдению.

– Ну еще бы, – сказал Мрак. – Умные, значитца.

– Вот-вот.

Неспешно, незримо прокручивая в голове картинки с изображением лабунян, как те двигаются, жестикулируют, они сели на берегу озера, чтобы их хорошо видели из дома, погрузились в созерцастие. Мрак вскоре начал ерзать: что за уроды эти философы, как они могут вот так сидеть и подолгу пялиться в воду, хотя бы удочку закинули, хотя тоже тупое занятие, когда можно кинуть сеть, а еще лучше острогой… а если рыба мелкая, то динамитом ее, динамитом…

Не поворачивая головы, увидели: дверь исчезла, девушка ступила легко и свободно на посыпанную золотым песком дорожку. Дверь снова появилась, массивная, украшенная, с виду несокрушимая.

– Ну, Олег, – прошептал Мрак нервно, – теперь подсекай…

– Кого? – спросил Олег шепотом.

– Рыбу, дурень!.. Не крупную, но с золотыми перьями…

Девушка медленно шла в их сторону. Песок поскрипывал под легкими шагами. Олег, все еще не поворачивая головы, окинул ее взглядом. В груди заныло. Нахлынуло ощущение, что он – тупая грязная обезьяна, а к нему приближается чистое создание из света, невинности и радости.

Мрак дернулся, готовый подняться навстречу. Олег предостерегающе положил руку на колено друга, сжал. Мрак зашипел, пальцы у волхва теперь не просто железные, а черт знает из чего, остался на месте, вспомнил запоздало, что лабуняне затылком не видят, что ни один лабунянин не зачует с тридцати шагов, что к нему сзади кто-то подходит вот такими легкими шагами."

"Наконец Олег обернулся, глаза его поймали приближающееся существо. Это оказалась девушка вполне земного типа, разве что любая фотомодель или кинозвезда не показалась бы достойной мыть ей ноги. Он подавил непроизвольный импульс встать, даже, может быть, поклониться, раздвинул губы в улыбке.