При встрече с самцами инстинктивно возникает чувство соперничества… по крайней мере, может возникнуть на подсознательном уровне, а вот с самкой…"

"Еще полчаса высматривали одинокие жилища. Чаще, к удивлению Мрака, там обнаруживались самцы. Он ворчал, странные здесь жители, незамеченными взмывали в небо и хищно обшаривали всеми локаторами дальше.

Мрак первым обнаружил непривычно маленькое здание на берегу озера, а Олег ощутил толчок в сердце, там, в глубине даже защемило сладкой болью. Деревья над водой, домик, зеленая с оранжевым трава напомнили что-то, он пытался ухватить воспоминание за кончик, но нить ускользала из пальцев.

Не сговариваясь, они вошли в крутое пике и неслись, не спуская глаз с домика. Оба уже определили, что там обитает молодая самка, одна, на десяток миль вокруг ни одного строения, самка здесь не меньше двух недель: молекулы ее запаха адсорбировались стенами знания…

Они опустились за деревьями, Олег критически осмотрел Мрака – худощавую особь мужского пола, золотая кожа, белые волосы, очень мягкие сглаженные черты лица, узкая грудь, аскетичное сложение. Мрак морщился под его взглядом, буркнул:

– На себя посмотри.

– Помню, – ответил Олег. – И ты все время помни. И о своей внешности и… вообще.

Мрак сказал серьезно:

– Не трусь. Первый раз мы, что ли, идем в тыл врага под чужой личиной?.. Помнишь, как хеттами прикидывались? Даже языка не знали…

– Здесь не хетты, – сказал Олег тоскливо.

Он глубоко вздохнул, надел на лицо безмятежную улыбку и вышел из-за деревьев. Мрак пошел слева, привык принимать удар на себя, подставляя щит и замахиваясь в ответ секирой, но держался раскованно, жестикулировал, точно скопировав чудаков, что вот в таких местах ищут уединение и красоты природы.

Домик приближался, чистый, светлый, хрустальный, чуть ли не по Чернышевскому, но Олегу вовсе не хотелось прятаться по совету Достоевского в грязный подвал и швырять оттуда булыжники в это хрустальное чудо. Он чувствовал умиление и тихую светлую радость, будто превратился в монаха, которому явилась Богородица.

Мрак шел рядом такой же тихий и радостный. Олег поспешно пробежался по всему организму, нет ли гипноза, чересчур уж рассопливился, но все в норме. Значит, чувство умиления и восторга естественны, как у эстета, который развешивает ухи в картинной галерее или на симфоническом концерте.

Слева пошла кромка озера. В удивительно прозрачной воде плавают толстые рыбы, ярко расцвеченные, сонные, мудрые. Внезапно дыхание в горле перехватило. Если на экране эти люди казались мудрыми и понимающими, то сейчас, вживую, не ощутит ли себя, будто его подвесили, как кабана с содранной шкурой, над горящими углями?

Они все замедляли шаг. Он перехватил взгляд Мрака, тот, похоже, тоже трусит, но держится.