А счетовод позарез был нужен.

— Платили ей или она из любви к военным?

Кузнецов глянул с укоризной:

— Греху брата своего посмеялись? Стыдно.

Акимов смутился.

— Конечно, платили ей. Как всегда, из собственного кармана командования.

— А теперь?

— Теперь не платят, ибо не работает. Пропала, с той самой поры, как мы с тобой познакомились, она и не появляется. Может, стыдно стало, может, боится. С утра как отправил ее на электричке, — он усмехнулся, — из ночного санатория, так и не видел.

— Максим Максимович! — крикнул Василий сверху. — Давайте!

Кузнецов снял шоколадную, тяжеленькую трубку, дернул рычаг книзу, произнес начальственно:

— Алло? Диспетчерская? Пару пива и раков.

Прием.

Повесив трубку, удовлетворенно погладил аппарат:

— Машина типа зверь, кристальная чистота звука, слышно как за спиной. Давно пора ей нормальную диспетчерскую, чтобы работали люди, а не бегали по снабжению, может, и будет время подумать.

Спустился сияющий Василий, слетел как на крыльях:

— Ох и славно, а? — и крикнул куда-то в цех: — Товарищи! Телефон работает!

— Хватит вопить, Василий Саныч, — ответила женщина за ближайшим станком, продолжая колдовать на нитях основы, как будто на арфе играя, — что с влажностью, глянь, обрывы участились.

«Красиво, как в метро. У Веры прямо обновка на обновке, — изучая удивительный, невиданный доселе гигрометр, думал Акимов, — неплохо она так устроилась: сама наверху заседает, а он тут у нее работает. Любопытно, откуда только все это — телефоны, кабеля? Так, отставить, адресочек-то не забыть этой загадочной особочки».

Важный Василий Саныч между тем водружал себе за спину ранец прибора. Акимов в неисчислимый раз за последний час удивился: «Это ж не жука травить, это спецоборудование.

Чего только у этого снабженца в закромах нет. Бесценный товарищ».

— Сейчас порешаем, — солидно пообещал поммастера, шикарными движениями расправляя шланг.

— Серьезная битва за победу в соцсоревновании, — заметил Акимов.

— Разве как-то иначе можно? — холодно спросила женщина за станком, и Сергей увидел, что одной руки нет у нее, пустой рукав ушит.

— Понял теперь? — серьезно, вполголоса спросил Кузнецов. — Чтобы таким вот труд облегчить, ничего не жалко.

— Да… но, все-таки, к нашему вопросу.

Адресочек Галины не откажетесь дать?

— С чего это мне отказываться? Тоже, военная тайна: первая Мещанка, дом пять, квартира три. Яковлевы. Привет от меня передавать не стоит, сам понимаешь.

Сергей заверил, что да, понимает.

Сверху послышался галдеж, топот многочисленных ног — собрание расходилось. Вскоре сверху донесся стук каблучков, и голос, от которого у Акимова сердце зашлось, позвал:

— Максим Максимович, дорогой! Зайдите, пожалуйста, ко мне.

Он головы не поднял, сдержался.