Сосредоточенные, серьезные, они умудряются так вовремя подходить к станкам, как будто это они управляют временем и не они спешат поправить обрыв или, там, сменить початок, а машины послушно поджидают своих повелительниц.

В конце длинного зала маячили двое мужиков, прилаживая на стену какой-то аппарат. Одним из работяг оказался искомый инженер-полковник, неузнаваемый в робе и кепке. Впрочем, с инструментом и телефонным кабелем управлялся ловко.

— Здравия желаю, Максим Максимович.

— А, Сергей Палыч, здорово, — Кузнецов протянул согнутое запястье, — прости, руки грязные.

Как, кстати, твоя клешня?

— Отлично. Я у вас в долгу.

— Оставь, глупо. Вот, видишь, последний цех телефонизируем.

— В стороночку попрошу, — второй работяга, хромой парень, помощник мастера, отодвинул Акимова в сторону и побрел, разматывая кабель.

— Помочь, Вася? — спросил Кузнецов.

— Управлюсь, — заверил тот.

— Солидно, — признал Акимов, оценив телефон. — Это к чему такое пойдет? Городской?

— Нет, конечно. Выведем в диспетчерскую, на пульт. Чтобы не бегать лишний раз, сообщит вон поммастера, он и просигнализирует. Ему и хромать недолго.

Так по минуте и простои сокращаются… чего лишний раз суетиться?

— Да уж, суетиться вроде бы ни к чему, — повторил Акимов, не без изумления рассматривая аппарат, ни много ни мало бункерный телефон «Сименс». — Откуда это такую роскошь достали?

— Это-то? Да все оттуда же. Было больше, осталось немного, — небрежно отмахнулся он, — отличный агрегат, взрыво- и пылезащищенный. Умели, злодеи.

— И кабеля…

— И кабеля. Да, — спохватился Кузнецов, — ты ко мне, видать?

— А, да, — как бы тоже опомнился Сергей, — товарищ полковник, тут отношение пришло, по алиментам, с вашего бойца увээр, счетовода в части пока нет, командир посоветовал к вам… Ваша Галина Ивановна нужна, очень.

В части, сказали, нет такой. Как быть?

— Кто сказал? — уточнил Кузнецов, тщательно, по пальцу, по суставам, протирая руки.

— Завгар, — сказал Акимов и понял, что в очередной раз сплоховал.

— Н-д-а-а-а, — протянул тот, с некоей укоризной, — откуда ж знать ему, Сергей Палыч? Он торчит себе в гараже и знать ничего не знает. А что за отношение?

Сергей, достав бумагу, показал. Кузнецов, сдвинув брови, изучил:

— Подлец Лапин.

Добро. Я полковнику Константинеру передам, возьмет на контроль, нахлобучку организует. Не беспокойся, проработает, заставит и долг погасит, и в Кишинев отпишет: они на связи с тамошними. Об исполнении доложу тебе лично.

— То есть, получается, не работает там Галина-свет Ивановна, так, что ли? — спросил опер."

"— Ах, эта. Трудилась она, не числилась, — рассеянно пояснил полковник. Тщательно вытерев руки, он бережно уложил в планшет лапинские документы, — без оформления… муж не разрешал, что ли, работать.