– В моей семье служат все, кроме бабушки, которая сейчас в отставке.

- Женщинам это необязательно, - всхлипнула девица. – Достаточно смотреть за домом…

- Вы не благородная, - сурово напомнил Стас. – И дома у вас нет. Вы незаконно проживали в здании жандармерии.

На Синькову было жалко смотреть. Она резко как-то съёжилась, словно стараясь стать незаметной.

– Идемте, - произнесла Авдотья. - Я распоряжусь, чтобы вас отвели туда, где можно переночевать.

Девушка взглянула на нее с плохо скрываемой неприязнью, но хозяйка дома продолжила:

– Нет, я могла бы оставить вас сегодня здесь, но раз уж убранство моего жилища вам не по вкусу, то я настаиваю, чтобы вы поселились там, где и остальные работники.

- Мне надо принять ванну… - проныла Марфушечка.

- Душ, - поправила ее Авдотья. – И раз в неделю у нас топят баню. Вам выдадут полотенце, чистую рубаху, чулки и обувь. Определят в дом, где есть свободная койка. Думаю, у бабы Тимофеевны вам будет хорошо. Она хоть и строгая, но добрая. Ее внучка недавно вышла замуж и съехала к супругу. Тимофеевна расскажет, как здесь у нас все устроено, накормит и спать уложит.

"

"- Я не уверена, что останусь тут, - упрямо сообщила девушка.

- В ночь мы вас не выпустим за ворота, - хозяйка развела руки в стороны. – У нас не принято приносить людей в жертву. А снаружи вы почти наверняка погибнете.

- Волки? – уточнил Стас.

- Обычно они так близко к поселению не подходят. Путники рискуют попасться им на ужин, если отойдут подальше от конюшен, - ответила Авдотья. – К тому же гроза, которая вот-вот разразится, обещает быть сильной. И если кто-то не боится молний, то надо учесть, что дождь может идти стеной.

Он в это время года холодный. До костей продрогнуть можно. Гнать никого прочь мы не станем, - девушка обернулась к гостье. – Но и держать силой не собираемся.

- Я останусь, - сипло сообщила Синькова. – А завтра все же поговорю с папенькой. Он наверняка придумает, как мне быть… Ну не бросит же он меня на самом деле на произвол судьбы…

Я заметил, как Зимин едва заметно улыбнулся. И полностью понимал его эмоции. Жалости к этой барыне у меня не было.

- Идемьте, - нетерпеливо повторила Авдотья. – Вам еще надо освежиться.

Потому как дорога сказалась на вас скверно.

К моему удивлению, Марфушечка не стала спорить или оправдываться. Молча кивнула и встала с кресла. Потом бросила на нас непроницаемый взгляд и пошла прочь.

– У нас будет к вам несколько вопросов, Авдотья, - произнёс Зимин, когда хозяйка дома развернулась и хотела уже было покинуть комнату. Девушка остановилась, обернулась к кустодию:

– Хорошо, - ответила она после недолгой паузы. - Я скоро вернусь. А вы пока проходите на кухню. Мойте руки и садитесь за стол.