- То есть…

- Я пострадала от этого… самого… произвола! - неожиданно взвизгнула девица и ударила кулачком себя по колену. Тут же ойкнула и обиженно насупилась.

- А почему сразу к императору? – терпеливо уточнил Стас.

- Потому что он должен позаботиться о сироте сваво слуги. Мой папенька получил титул за верную службу. А значит человек достойный. Я же евойная дочь. Единственная и родная кровь. И раз маво папеньку жизни лишили, то емператор должон обо мне побеспокоиться. Дать мне тоже чего-нибудь, чтобы я стала ровней… - она замолкла и скривила губы, словно собиралась заплакать.

- Погодите-ка, - внезапно догадался я. – Олег Олегович не может передавать титул по наследству, верно?

Марфушечка нахмурилась, словно бы вспоминая. А затем ответила:

- В семье должен быть один благородный. Так в его бумагах записано. Ежели я вышла бы замуж, то мне не был положен титул. А так как папеньку того… - она провела пальцем по горлу, - то я могу требовать его титул себе.

Зимин усмехнулся:

- Это немного не так работает, - ответил он.

- А это не тебе решать, - зло процедила девица, обратив на него взгляд. – Я слышала, что ты сказал, что сиротскую фамилию носил.

- Лихо, - оценил Стас. – Ваша правда, Марфушечка. Я не родился на батистовых простынях. Но леща за такие слова отвесить право имею. И совесть меня от этого поступка мучить не станет.

Девушка икнула от неожиданности и взглянула на меня в поисках поддержки. Но я только развел руками:

- Вы оскорбили княжеского сына, моего названного дядю. И не стоит ждать от меня защиты. Как вы правильно сказали, титула у вас нет. А значит, мы имеем право наказать вас как простолюдинку, которая пожелала нанести обиду благородному человеку.

- Я не простолюдинка, - пискнула она и принялась растирать ладони.

Между ними проскользнули искорки силы, и я тотчас щелкнул пальцами, чтобы призвать тотем. Не хватало еще пострадать от случайного всплеска силы этой пьяной девицы. Алкоголь был способен как усилить, так и ослабить одаренного. В таком состоянии с нее станется взорвать машину, к примеру. На удачу Синьковой, опьянение сыграло с ней дурную шутку. Девушка внезапно побледнела и выпучила глаза.

Зимин среагировал быстрее. Стас призвал тотемы, а затем отодвинул меня в сторону, схватил несчастную за воротник платья и выволок из салона наружу, чтобы нагнуть над травой.

Девушка выплюнула нерастовренное внутри нее горячительное и закашлялась.

- Идемте, - сказал мне мужчина, направляясь к нашей машине. – Незачем наблюдать это безобразие.

Я обеспокоенно оглянулся на несчастную и робко уточнил:

- Мы же не бросим ее здесь?

- Как бы мне этого ни хотелось, но оставлять ее здесь нельзя, - с неохотой согласился кустодий.