Бедолага уставился на нас со священным ужасом и открыл было рот, чтобы сказать что-то. Однако не успел. Тимка продолжил вещать громовым голосом:

- Мы отдадим кровь за кровь. Выплатим долг. Каждый нанесет удар…

- Тыква, говорите? – язвительно уточнил я, повернувшись в главе кустодиев.

- Или поросенок, - растерянно кивнул он.

- … мы окропим землю кровью одного из наших братьев, которого мы омыли и подготовили для подношения… - орал уже Тимка истошно, а остальные образовали полукруг, в котором в ужасе сжался кривой мужичок.

Горожане ощерились в сторону несчастного вилами, топорами, и ножами, которые до того прятали под полами рубах.

- Кровь смоет с города вину… - заключил Тимка и его лицо приобрело свекольный оттенок. – Бей его!

- Стоять! – проревел Зимин и за его спиной из-под земли вырос огромный ледяной человек.

Рядом со мной появились два пня и видимые для всех Митрич с Гагрульей. А Морозов развел руки в стороны, и над жертвой растянулась сеть из мелких красных бусин.

- Тронете его и все тут ляжете, - продолжил Стас и я по его глазам понял, что он не шутит. – Ишь чего удумали, простого человека в жертву приносить!

- Надо барина на вилы поднять! – понял по-своему исполнительный Тимка и, не дожидаясь ответа, заорал, - На вилы Синькова и дочку евойную!

- И дом сжечь! – с готовностью подхватили добрые жители.

- Всем на колени, - прогремело над площадью, и разгоряченные горожане разом оказались на мостовой все в той же позе, в которой ждали права молвить слово.

- Если кто-то не подчинится – на каторге сгною, - продолжил уже обычным голосом Морозов. – Мы не ждем от вас жертвы. Я лично разберусь, кто вас научил этому варварству. В нашей империи такого уже много столетий никто не делает.

Сразу после того, как скинули идолов и Искупителя признали. Или вы все еще поклоняетесь болотным богам и держите алтари в своих домишках? Быть может, тогда и впрямь вас всех надо подчистую истребить?

Бабы захныкали, мне даже показалось, что где-то в толпе заныли дети.

- Как часто вы приносите жертвы? Отвечайте!

- Никогда, господин, - поднял голову Тимка. - Так и некроманта у нас не бывало раньше. Это ведь неспроста.

Кривой мужичок понял, что убивать его не собираются, и подполз к нам поближе.

Даже Митрич его не испугал, отчего я с невольным уважением посмотрел на выжившую жертву.

- Самосуды запрещены законом. Приношения жертв приравнены к ереси. И хоть такой статьи давно никто не нарушал, я распоряжусь, чтобы к вам прибыла проверка и выяснили, откуда ноги растут.

- Из попы, - охотно подсказал Тимка.

У ледяного великана треснула дубинка и кусок ее упал на мостовую. Народ одновременно вздрогнул и одна из баб звонко заголосила.

- Кыш, - распорядился Морозов и махнул рукой, рассеивая кровавую сеть.