Наверное, со стороны я выглядела ужасно глупо: стояла посреди коридора, подслушивая спор родителей, и… счастливо улыбалась. Но похвала отца согревала, словно пушистый плед в морозный вечер."

"– Я не говорила, что Лори должна была всё бросить! – надулась матушка. – Нет, конечно. Это было бы бесчеловечно, но она могла подать весточку! Написать Брану…

– Её жених знал о прорыве, но это не помешало ему ославиться и устроить в монастыре кордебалет! – отрезал отец, – Алория, зайди! Я знаю, ты в коридоре.

Ой…

– Светлейшего утра, – поздоровалась, – матушка, отец!

– Доброе утро, милая. – В изумрудных глазах Родриго плясали смешинки. Он не злился.

Зато Селеста напоминала разъярённую кошку. Губы плотно сжаты, брови нахмурены, а веер как хвост пляшет в руках…

– Алория Марианна Каталина Лисавэр! – прошипела матушка. – Мы с твоим отцом неприятно удивлены случившимся!

Сидящий за её спиной Родриго подмигнул мне. Похоже, он всё узнал у полковника и новости его нисколько не шокировали. Наоборот. Он гордился, что я поступила как велел долг, а не пошла на поводу у тщеславия.

– Боюсь, вы даже не представляете, как я была поражена! – заручившись молчаливой поддержкой отца, пошла в наступление.

– О чём ты? – нахмурился Родриго.

– О скандале, который устроил сир Балтимер. То, что он откупился от последствий, не умаляет его вины.

– Алория! – В глазах матушки плеснулся ужас. Она не ожидала такого.

По правде говоря, я и сама не знала, что так умею. Но вчерашний день многое изменил, будто стёр незримые оковы, сдерживавшие меня все эти годы.

– Бран ворвался в госпиталь, требовал, чтобы я бросила больного во время перевязки и вышла к нему, – выпалила на одном дыхании, – и это я молчу о том, что он подкупил одну из жриц и заставил следить за мной!

Матушка охнула и обессиленно рухнула на диванчик. Разговор принимал дурной оборот, но молчать я не могла! Внутри кипели ярость и обида, а проклятый браслет жёг кисть калёным железом. Но едва я подумывала о том, чтобы снять его, тело сковывала невыносимая слабость.

Не стоит спешить… Мы же помолвлены с самого детства…

Мысли казались чужими, я отчаянно гнала их, но они возвращались, оплетая липкой паутиной сомнений.

– Алория? – встревоженный голос отца вернул меня в реальность. – Я хочу услышать подобности. Немедленно!

– Я тоже послушаю! – Селеста нервно взмахнула веером. – Вчера я разговаривала по кристаллу с матушкой Брана. Тереза в ужасе от случившегося, но… её версия отличается от твоей. Сильно.

– Тем интереснее будет их сравнить, – холодно ответил Родриго. – Мы ждём, Алория.

Руку пронзила острая боль, сломанная застёжка впилась в кожу, не позволяя сосредоточиться. Сомнения обрушились на меня с новой силой.