— Милорд уже уходит.

— Верно. — Начинать конфликт при студентах Терьен не стал. Напоследок смерил меня собственническим взглядом, намекая, что война только началась, и рванул к своей ненаглядной.

Антония тем временем кружилась в объятиях симпатичного черноволосого артефактора.

— О, Итэн, — ее щеки пылали, глазки сверкали, — вы прекрасный танцор.

Восторженный писк девушки оборвал злой голос дракона.

— Прошу прощения. Я украду у вас Истинную?

Молодой магистр Глэн при виде разъяренного заместителя ректора стушевался, проворно выпустил девицу и отскочил подальше.

— Конечно, прошу.

— Вы прелесть, Итэн. Спасибо за танец, — Антония улыбнулась, а в следующий миг сдавленно пискнула — Терьен поволок ее в сторону мягких диванчиков. — Ай, что ты делаешь? Мне больно.

— Ника? — Бархатный голос Люка отвлек от ссорящейся вульгарной парочки.

Он пристально вглядывался в мое лицо и чуть заметно улыбался.

— Речь к студентам окончена? — Спросила я.

— Давно.

— Я всё прослушала.

— Тебе простительно, учитывая обстоятельства, — глава заведения через плечо посмотрел на дракона с Антонией, что спешно покидали шумный зал.

Как только бывший с подругой скрылись в коридоре, ректор чувственным баритоном шепнул на ухо:

— Потанцуем?

Злость еще лихорадила кровь, тело знобило. Объятия властного и сильного мужчины — самое то, чтобы унять бешеный стук разбитого сердца.

Я охотно вложила ладонь в — крепкую мужскую руку, прижалась к благородному кавалеру и затерялась в пестром, шумном водовороте. Вокруг кружились влюбленные парочки старшекурсников. Кое-где попадались преподавательские пары. Справа танцевали магистр по некромантии Ухтен с немолодой супругой. Левее виднелся преподаватель стихийной магии, и его жена — Церцея — профессор по бытовым чарам. Артефактор Итэн Глэн сместился к стене и вел разговор с оборотнем Зивером. Незамужние преподавательницы рядом поглядывали то на него, то нас — с ректором в обнимку.

Ощутив новый острый взгляд в спину, дернула плечами.

— Не обращай внимания, — Балиан обнял еще крепче, глядя в глаза. — Охотницы за мной всегда были, есть и будут. Ни одна из них мне не интересна.

— А я интересна?"

"— Не представляешь, насколько, — его рука на талии усилила нажим. Баритон приобрел глубокие интонации. — Ты единственная из местных дам не пытаешься меня соблазнить, затащить в постель или женить на себе. Это интригует и манит, Вероника. Ты интригуешь и манишь меня.

Я улыбнулась:

— А ты меня.

В глазах ректора блеснул огонёк.

— Безмерно рад.

На зависть всем незамужним леди и, сдаётся — моему бывшему, мы рассмеялись и закружились по шумному залу. В крепких мужских объятиях я потеряла счёт времени.