Чем больше я гнала от себя мысль, что Стефан — ранен, тем сильнее наливалось кровью пятно у него на предплечье.

— Только не умирай, — прошептала первое, что пришло в голову.

Судя по тому, как стремительно мокла белоснежная рубаха с сюртуком, рана была внушительной. Я не могла себя заставить взять в руки и успокоиться. От страха за Истинного всю меня колотило.

По щекам катились крупные слезы.

Волнуюсь за него? Да, безумно!

Господин Зивер — неприметный завхоз — оказался гораздо сильнее и опаснее, чем изображал все эти месяцы. Подпитанный магией дракона, он в любую секунду мог уничтожить всех нас.

Не истребил только потому, что среди присутствующих случайно оказалась его беременная любовница.

Остальные магистры бросились к Жантэ.

— Дядя, слышишь меня? — Голос Люка, злой и отчаянный.

— Он ранен, милорд, — вмешалась Энна. — Срочно отнесите его в целительскую. И господина Терьена тоже. Вероника?

Я не расслышала.

Напоминая себе натянутую струну, коснулась ледяных бледных щек дракона. Бережно погладила, не сводя затуманенного слезами взгляда с холодного, невозмутимого мужского лица.

Вдруг веки Стефана легонько дрогнули, и губы тронула улыбка:

— Мне нравится, что ты обо мне заботишься.

Сердце ударилось о ребра.

Обхватила мужскую голову ладонями и напряженно припала к губам.

— Ты очнулся?

Дракон болезненно поморщился, и не ответил.

— Скажи что-нибудь, — я не сдавалась, хоть голос сорвался. — Прошу. Посмотри на меня.

— Ника, — мое плечо осторожно, но крепко сжали теплые пальцы целительницы. — Ему надо в лазарет. Срочно.

Дракон более не шевелился и я, обессиленная, с онемевшими конечностями, отпрянула в сторону и просто села на гладкий пол у нижней ступени.

Ломая руки от отчаяния, во все глаза следила за тем, как преподаватели подхватывают Стефана и с помощью заклинаний несут в лазарет.

Кольцо связи на пальце оплавилось и раскололось в тот самый момент, когда холл затмила черная магия. Сорвав две серебряные половинки, отбросила на лестницу и зарылась лицом в ладони.

Дыру в полу, выжженную магией смерти, окружили профессора и шумно спорили — куда Зивер мог улизнуть. Особенно агрессивно вёл себя Люк.

Антония, сжавшись в углу, тихо хныкала.

Кристиан ее утешал, но то и дело бросал в мою сторону цепкие взгляды.

Кое-как сделав вдох, совладала с собой и спросила у целительницы:

— Он ведь не умрет? Стефан не умрёт, леди Энна?

Девушка мрачно свела брови к переносице.

— Я не знаю, Вероника.

И побежала в лазарет.

Глава 17

Следующий час в приемной целительской показался мне вечностью.

Я нервно меряла залитое ярким светом помещение шагами, металась из угла в угол, виня в случившемся своё треклятое любопытство, ломала руки и молила все небесные силы, чтобы Стефан остался жив.