Ленка игриво хлопает ее по попе:

- Здравствуйте детки, кто хочет конфетки? – Выразительно и нараспев произносит она, а потом цыкает, – Мы вообще-то по сценарию работаем, ну-ка за стол быстро! Не мешайте артистам...

Девчонки с гиканьем уносятся в гостиную, и я слышу, как они восторженно переговариваются:

- Ты видела, там два мешка...

- Мы себя хорошо вели в этом году...

И снова дружный хохот."

"- Ну вот, видишь, все подарки заслужены! Мы же ходим только к хорошим детям, – выразительно смотрю на Лену. И шёпотом добавляю, - текст не забыла?

- Забудешь тут... Ты меня за такое съешь потрохами, – ворчит она и так умильно хмурит бровки, что я не выдерживаю, и снова ее приобнимаю.

Мне все время хочется ее тискать, как плюшевую игрушечку. Такая ладненькая, хорошенькая, трогательная... Ничего не могу с собой поделать.

Она восхищает меня каждый день. Не понимаю, как можно быть одновременно такой нежной, ранимой. Но, в то же время, сильной и твердой.

И эта ее напускная строгость, когда она пытается отчитывать меня или девчонок... Да у нее просто сердце болит за каждого из нас.

От несчастья до счастья – целая жизнь. И всего один шаг.

Я теперь это точно знаю.

И этот шаг я сделал, когда попросил Риту передать ей мою визитку.

Я сам не знаю, как понял, что она занимает в моей душе больше места, чем я рассчитывал изначально. Влюбился ли я в нее сразу, с первого взгляда? Или моя помощь была вызвана человеческим состраданием? Не знаю...

Но однажды я понял, что больше не могу.

Не могу быть один. Задолбало!

И быть с кем попало тоже не готов!

Это было год ровно назад.

И никто не знает, скольких людей мне стоило поднять и напрячь, чтобы вечером 31 декабря выкружить билеты в Диснейленд. Я тогда загадал, если она согласится – то все будет хорошо. Если нет – ну что же... Так тому и быть.

- Чтоб никто не хмурил глазки, начинайте игры, пляски... – чеканит Ленка и смотрит на меня в ожидании одобрения. Я, усевшись на стуле, гордо киваю ей и, пряча улыбку в бороде смотрю, как она водит хоровод с девчонками. Забавно, большие уже, но ведь нравится им.

- Зеленая была... - звонко выводит моя жена и с любопытством поглядывает на меня из-под кокошника.

По сценарию я должен сейчас к ним присоединиться, но ничего не могу с собой поделать. Сижу и любуюсь.

Беременность Лене к лицу, она расцвела, как роза. Стала мягче, женственнее... Будто мокрой рукой провели по глиняной заготовке и сгладили все углы.

Сижу, да. Хоть и в длинной шубе, но еще заметит, как ноги дрожат от нежности. От нее ничего не скроешь. Пусть лучше думает, что я забыл слова.

Чёрт его знает, как нарисовался Сергей Львович в моей жизни. Я же был уверен, что бесплоден, как личинка майского хруща. В десятом классе свинкой переболели многие, а не повезло только мне.

Во всяком случае, врачи были в этом уверены.